b000002298

ограничивают мальчиков и девочек комсомола в их державных пра­ вах баламутить жизнь великого народа. Я приветствую эти Ваши попытки оздоровить жизнь и перейти от мечтаний — „бессмыслен­ ных", как сказал бы Ники II, человек исключительно бессмыслен­ ный — к трезвой действительности. Но я должен почтительно ука­ зать Вам все же, что и в данном случае не Вы ведете жизнь за собой— как это было и в начале революции — а жизнь ведет Вас. Если Вы возьмете небольшой, но весьма многозначительный рас­ сказ, если не ошибаюсь, Бабеля ..Красное Дерево", в нем Вы про­ чтете, как были давно уже в С С С Р ликвидированы жизнью ком­ мунисты. как обыватель в старом Угличе тихонько оттеснил их с командующих высот первых дней Октября в — старые баржи, до­ гнивающие на берегу Волги, где они голодали, холодали и мечта­ ли о первых днях „коммунизма", который у них не вышел. Всею душою принимая революцию — она была неизбежна, иначе нас голштинцы и их приспешники окончательно задушили бы и продали — я однако понимаю, что теперешняя ее стадия, го ­ сударственный капитализм, никак не окончательная. Это поняли уже и Вы, недавно, только что, дав крестьянству право иметь в собственности хотя бы небольшие участки. Я очень хорошо пони­ маю. что собственность, свободная инициатива, великое дело в раз­ витии общества, но точно также хорошо вижу я и великие опас­ ности ее; мы здесь спокойно умираем на глазах таких собствен­ ников. как сэр Генри Детердинг и—ничего не можем сделать, что­ бы спасти от него и от голода наших самых близких и дорогих. И в той форме собственности, которую она приняла в России, я не могу не видеть и положительных сторон: в самом деле, какой там теперь Сивка на пашне - десятине, когда действительно, чтобы не быть раздавленной в мировой войне рынков, России тоже ну­ жен трактор и возлюбленные Вами „гиганты1*? Я не радуюсь, что и у Вас человек становится придатком машины — первое время во­ сторженным — но я просто не вижу, как можно было бы обойтись без этого: ведь Россия оказалась дорога в конце концов даже ва­ шим молодым крикунам. Мы воображали себя „рационалистами", но под старость узнали, что много есть на свете вещей, друг Го­ рацио. которые стоят выше холодного ратио и — властно правят жизнью. Такой силой оказалась и идея Отечества, Родины. У Вас к этому слову приставлено словечко: социалистическая. На здоровье* только бы Она была закрыта от хищников, оцепляющих ее со всех сторон. И как не тягостны мне Ваши гиганты, на которых люди превращены в рабов фараонов, я вижу, что избежать этого нельзя и я радуюсь, вынужден радоваться, что они полны энтузиазма: это даст им силы нести их египетскую долю. Я всею душою с Вами — и со мной вся здоровая часть эми­ грации. — когда Вы вооружаетесь на всех фронтах денно и нощно и мой племянник белый офицер, не раз раненый в боях с Вами. Коля, — отец его расстрелян Вашими за то, что у него было име­ ние в 250 дес. — не знал, куда от стыда деваться, когда тут его былые товарищи заговорили о походе на Россию то с японцами, то с поляками, то с немцами. Он совершенно бросил эту среду из­ менников и, простой чернорабочий, втайне мечтает только об