b000002298

из Гомеля, с укором смотрит в низкое небо, в ко­ тором трусливо прячется от народа своего Носящий Имя Великое... А потом — теснота среди вавилонских башен Нью-Йорка и этот непрестанный крик ребятишек, всо­ савших ненависть к ней, ни в чем неповинной, с моло­ ком матери: “ Sheeny! . . Sheeny! . . ” Нет, нет, прав Леви Ицхок, сын Зороха, из Бердичева, вызывающий Господа на суд с народом Его! . . В дверь тихонько поcтучали. Галочка быстро отерла слезы и отозвалась. В комнату смущенно шагнул Коля. Она побелела и встала. — Здравствуйте, Галочка... — смущенно сказал он. — Извините, что потревожил вас. . Н о у меня... боль­ шое дело к вам. . . — Садитесь, Коля .. — сказала она, с тайной радо­ стью произнося его имя. — Я всегда рада видеть вас... Он стоял и смотрел на нее исподлобья и в краси­ вых глазах его стояла сладчайшая из музык земли. Она почувствовала, что дыхание е е останавливается и, не помня себя, бросилась к нему и на широкой груди его на миг забыла все, кроме одного: бездонной радости жи­ зни. И тихо затеплился на ее лбу нежный поцелуй. И— тихонько он отстранил ее. —Г а л о ч к а ...— сказал он с трудом. — У меня нет слов. . Это, едва начавшись, должно умереть. .. Сядем, дайте мне вашу руку... Я пришел к вам не с радост­ ной вестью... Она, белая, ждала. В кратких словах он рассказал ей драму Ляльки. — И я любил е е . . .— потупившись, продолжал он.— Но вот вы пересекли мой путь и мое сердце ушло за вами... Ужасна эта свобода нашего сердца бросать так старое и искать нового, но что же мог я сделать с этим ? . . Но кроме этих зовов сердца есть ведь в жизни — не так