b000002298

я вас сделала такой красавицей. Только вот дайте мне с этой ихней полицией развязаться... Нет, нет, ругали наши жиды Россию зря: дашь, бывало, Трешник и спокой­ на, а ежели пятерку, так и под козырек сделает: мерси, мадам А эти такие язвы, что и деться куда не зна­ ешь.. . “ Но Лялька надувала губки: она евреев теперь не терпела, потому что на деле убедилась, что они про­ никают всюду и всем все портят... И она бежала ско­ рее в свою каморку, чтобы плакать... Собираясь на курсы английского языка, — она хоте­ ла „много зарабатывать" и потому взялась за англий­ ский, — Лялька старалась перед зеркалом сдвинуть свой жалкий елкасик как можно больше на ухо. Поднятые кверху полные и красивые руки ее были подобны ручкам амфоры. И вдруг в слабо освещенную комнату вошел Эльпидифор Васильич, дядюшка, который собрался ко всенощной. Головка его была модно примаслена, чисто было выбрито его незначительное личико и весь он был чистенький и аккуратненький. Его взволновала красота Ляльки. Он подошел к ней сзади и, взяв ее руки повы­ ше локтя, с неестественным смехом проговорил: — Ого, какие мускулы !. : Лялька, вся огонь, рванулась от него в дальний угол. Глаза ее горели таким негодованием, что дядюшка сму­ тился. “ Espéce d'andouille’’ !*.. . гневно думала она. Вы­ ражение это она недавно вычитала у Ан. Франса и оно так понравилось ей, что она решила удержать его и для собстственного употребления. Лицо дядюшки было искривлено неловкой не то улыбкой, не то гримасой.. .И вдруг отворилась дверь и на пороге встала вернувшаяся с вечерних покупок мать. — Что случилось?.. — недоуменно проговорила она, переводя глаза с брата на дочь. *Непереводимое ругательство —вроде лопоухий, растяпа, ду­ ралей.