b000002298

—А захватывает что ни говори!.. — смеялся неиз­ вестно чему швед. — Нет, нет, нам следовало бы пере­ говорить с ними по душам... — Не так давно иду я мимо биржи и вижу, около маленького банчка остановилась кучка рабочих и о чем- то галдит. Я остановился и прислушался: оказалось, об­ суждают последнюю котировку... Я вмешался в разго­ вор и к своему удивлению впервые узнал, что огромное большинство рабочих играет на бирже — иные вскладчи ну, а иные даже и в одиночку... Недавно, при замеша­ тельстве в делах, их до нага раздели, но лезут опять и опять... Debout, les damnés de la terre! — гремел, удаляясь, революционный гимн, смешанный со звонками трамваев и какофонией автомобильных гуд­ ков, но мимо, подбоченившись, уже шли красивые, упи­ танные и чистые кавалеристы и лошади их грызли уди­ ла и играли, точно просясь в бой. Debout, les forcats de la faim! La Raison tonne dans son crarére, — C'est le commencement de la fin!.. — На счет raison тут, конечно, слабовато...— ска­ зал Философ. — Но не пропадать ж е ... — Нет, я думаю, что именно пропадать...— сказал опять больше с собой Андрей Иванович. — Впрочем, мо­ жет быть, налетят авионы Гитлера, тогда вопрос будет решен быстрее... До свидания — я должен спешить... Философ удивленно посмотрел на него: Андрей Ива­ нович как бы по забывчивости руки ему не подал... — Ну, пойдем, милый, — обратился он громко по- шведски к своему мальчику. — А то мама тревожиться будет. . . Андрей Иванович понял, что это предназначается для него, но только нетерпеливо тряхнул головой. В душе