b000002298

— Вот сволочь! . . — проговорил он. — Ушел и не оставил ни табаку, ни денег... — Папиросочку одолжить можем . . . — спокойно ото­ звался с кровати Дрэдноут Степаныч.— Извольте - с . .. — Так какого же чорта, Миноносец Степаныч, вы комедию эту ломаете? — окрысился Бурлаков. — И за одной папиросочкой я, конечно, не полез бы в ваш па­ лаццо: давайте еще два франка . . . У меня — ф -фу... — И два франка писателю одолжить можем . . . — сказал, поднимаясь, Дрэдноут Степаныч. — Больше не дам, потому что вы всегда ругаете больше тех, кто больше вам дает, а я ваше благорасположение очень ценю . . . Что хорошенького? — Да все газету налаживаю . . . — озабоченно отве­ чал Бурлаков. — Но никто сволочи денег не дает, — только все „сочувствуют". Эх, если бы удалось начать хоть еженедельную, вот бы я дерболызнул! .. Заплясали бы у меня православные. .. — Да это уж как пить дать . . . — согласился Дрэд­ ноут Степаныч. — Может, больше потому и денег вам Дать опасаются . . . Такую волну разведете — святых вон неси. . . — А что, я буду эту сволочь по головке гладить?— возмутился Бурлаков.— Ну, это когда рак свистнет... Впрочем, растабарывать мне с вами некогда... Прощай­ т е . . . Делишки кое - какие е с ть ... И, грязный, вонючий, нелепый, он стал боком спу­ скаться с лестницы в завалы железа и дрянной мебели. Колю он так и не заметил . . . И, озабоченно и быстро, как будто его ждали самые неотложные дела, натыкаясь со-слепу и по рассеянности на прохожих, он понесся в свою мансарду. Дела у него, действительно, были: надо было напи сать очередное анонимное письмо о таинственной