b000002298

сволочь (он считал сволочью всех, кроме себя и своих однодружинников - троглодитов) и что отец будет злиться. Боярин с достоинством поднялся навстречу неждан­ ному и неприятному гостю: мало того, что это был хам, непринадлежащий в высшему обществу, что от него отвратительно воняло грязью, пивом и табаком, — что скажут знакомые, если застанут у него такого типа? Но не принять прохвоста было нельзя: возьмет да и оскан­ далит в каком-нибудь листке, как недавно какой-то сукин сын Миронов оскандалил в своем листке княжну Щ. А Бурлаков уже сладко улыбался и кланялся от порога. — Извините, что побеспокоил. .. — лебезил он перед великим боярином, отмечая, что из кушетки салона лезет запрятанная в нее простыня.— Есть, знаете, неотложное дельце, по которому я счел нужным предварительно по советываться с вами, глубокоуважаемый... м-м-м... — проглотил он забытое им вдруг имя - отчество. — Прошу вас .. — указал тот на стул и сердито повернул своих воинов ликом вниз. Сашка тем временем уже успел сообщить матери, которая возилась в тесной кухоньке с уборкой посуды — на прислугу у них не хватало — и сестре, высохшей ради линии" в мощи, которая наводила глянец на незначи­ тельное личико свое в соседней клетушке, о необыкно­ венном госте. Те не вытерпели и вышли в „салон". Мать была уже высохшая женщина с хитренькими глаз­ ками и большими, неприятно оттопыренными ушами, а Дочь, Тата, невесомая блондиночка, которую все звали Пулеметом: она могла выпускать без всякого затруднения тысячу глупых слов в минуту. Боярин невольно на­ хмурился на неприличное любопытство дам, но делать нечего, представил хама боярыням. Тот очаровательно расшаркался: он видел в кино тонкое обхождение. Боярыни, брезгливо принюхиваясь