b000002298

Ляльку да и вообще за всех этих несчастных, покину­ тых Богом и людьми... И вот вдруг Лялька почувствовала, что какие - то тем­ ные силы начали вдруг бродить вокруг нее и подтачивать ее радость. Коля был с ней попрежнему нежен, но она вне всякого сомнения чувствовала, что он от нее временами точно уходит куда - то, а, возвращаясь из своего отсутст­ вия, приносит из неведомой, но полной опасностей страны какие то новые глаза и тревожные молчания. Раньше г лаза у него были добрые и ясные до дна, а теперь они становились все строже и в глубине их Лялька иногда подкарауливала бо ль— точно у Галочки И началось это как раз с того дня, когда он ходил чинить к ней пианино, которое теперь совсем и не нужно, раз есть радио. А потом Галочка, никому не сказав ни слова, унеслась неизвестно куда и глаза у Коли стали еще сумрачнее... Любители чужих дел даже справлялись потихоньку: куда Галочка дела свою мебель? Но оказалось, что квартиру она оставила за собой. Значит, унеслась с кем-нибудь под сень струй, что называется. Бурлаков был в особенности озабочен: этот внезапный отъезд жи довочки путал все его предположения. Если она обра ботывала старого колпака — так звал он про себя Андрея Ивановича— по поручению Москвы, то как могла она бросить вдруг дело? И главное, куда делась? На осто­ рожно, как бы мимоходом брошенный вопрос Андрею Ивановичу тот неохотно отвечал, что он ничего не знает. И был он весь какой-то опущенный и рассеянный. Неу­ жели же „любви все возрасты покорны"? И Бурлаков последовал положение, ибо другого дела у него, все равно, не было: новое выступление Андрея Ивановича подготовлялось, а денег на журнал мерзавцы не давали. Языки вокруг мололи. Самое тяжелое для Ляльки