b000002298

Мир за это дорого заплатит..." Если к этим налитым мукой отрывкам прибавить еще бесподобнейшую главу XX V II, где описаны труды мсье Серизье на благо малы народностей, можно, думаю, считать твердо, установлен­ ным, что Алланов в самом деле, „не с одной иллюзией расстался за последние пять лет“ . Ан. Франс мог на скло­ не дней дурачиться со своим „коммунизмом" — Алданов слишком русский писатель, чтобы делать из трагедии французское жужу, а из савана — знамя. Он как будто ве­ рит еще в „тигровую шкуру Клемансо" . Пожелаем ему от всей души избежать этого нового разочарования: все эти шкуры покупаются политиканами на толкучке за гроши и из - под них слишком уж явственно торчит — крысиный хвост. Маршалы это только те же Серизье, которым по везло и которые надели густые золотые эполеты. И эта стезя — говорю по опыту — очень опасна: Бунин и Ку­ прин ушли по ней в мрак черной сотни. Но Алданову много дано, с него больше и спросится. „Немножко терпения, господа: я кончаю. Я на ми­ нутку должен еще раз вернуться к щекотливой теме, ко­ торую я обойти не смею: я должен дать живой портрет писателя, который может, если перестанет, как слон бояться крыс, стать писателем большим, а не его геро ическую олеографию „для всех": это дело фельетонных борзописцев, ожидающих на-чаек. Я должен говорить в с е . .. Что Алданов в жизни понял много, что он устал, что в душе его много горечи, это видеть не трудно. Его. „Пещера" это мучительные поиски — скита. И надо про­ сто диву даваться, как при таком багаже он находит в себе силы для „собачьей комедии" литературы, как вы ражался Пушкин, тоже уже стоящий накануне своей пре­ ждевременной смерти на пороге пещеры Михайловского Как, зная все, что он знает, может Алданов призывать публику чрез „Посл. Нов.** непременно приехать на бал