b000002298

головами, так ведь это — только менее грубо— делают ежедневно все эти самостийные Семы, и дон Педро, и Серизье, и Клервилли. Нет, Азеф совсем не так уж страшен,- как его малюют газетчики - Азефчики. Эти сти­ листические победы над ним. мертвым, дешевое дело. Старый Толстой не раз подходил к задаче точно описать все, что проходит его душой в течение дня, все эти глупости, пошлости, преступления в зародыше, и все же на такой подвиг не решился: так это страшно. Так ведь то же Толстой, а не Сема, не дон Педро, не Клервилль и другие двуногие и очень вонючие клопы, которые вместе с Азефом продают, как Иуды, жизнь за несколь­ ко сребренников... Аудитория затаила дыхание. Он был бледен. И, сдерживая волнение, продолжал: „В одном месте Алданов написал зловещие слова: „на землю надвигается густая тьма, мрак, подобного ко­ торому история никогда не знала, мрак не реакционный, а передовой и прогрессивный в точном смысле слова. История прогрессивно готовила нам штамп прогрессив­ ной обезьяны и мы стали свидетелями великого опыта полной обезьянизации мира". Один из редакторов „Посл. Нов.", Демидов, поспешил истолковать, что тут Алданов имеет ввиду исключительно большевиков: эта поспешность его говорила, что г. Демидов боится, как бы читатель не истолковал эти слова слишком распростра­ нительно. Заинтересованный этим „разъяснением" — так в старину наши министры „разъясняли" неприятные им законы в желательном себе смысле,— я запросил Алданова, так ли это. Алданов А поторопился подтвердить. Но я предпочитаю больше поверить Алданову Б, которо­ го легко изловить на Страницах его книг. Пока дон Педро и Семы прощают ему такие выпады: они просто боятся остаться со своими королевами красоты — мисс