b000002296

Жить надо легче. Въ концѣ-концовъ, Онъ со своими лиліями полей и птицами небесными все-таки правъ, что бы объ этомъ ни думали дѣловые люди. Да, да: и надъ зелеными могилками будутъ тихо качаться тонкія вѣтви пла кучихъ березъ, опушившіяся молодой листвой, и въ лѣсной чащѣ будетъ все такъ же звучать призывъ кукушки.. . О т д ы х ъ . Люди ушли, и я остался одинъ. Надъ тихимъ моремъ догораетъ заря, и въ бездонной глубинѣ вселенной зажигаются звѣзды. Сонно вздыхаетъ море, а за стѣной темныхъ дубовъ прекрасный, бархатный, какъ это потемнѣвшее небо, голосъ поетъ о любви и счастьѣ.. . А, какъ хороши эти звуки въ тиши звѣздной ночи, когда вверху горитъ Боль шая Медвѣдица и серебряный серпикъ луны уходитъ за черныя лѣсистыя горы! А, какъ хороша въ эти минуты жизнь! . . И вдругъ въ душѣ пронеслась темной тучкой боль: да, а тѣ, что страдаютъ? И я сказалъ: и я страдалъ, и я буду страдать, какъ и всѣ. Если же на мою долю выпалъ этотъ короткій мигъ счастья въ тишинѣ звѣздной ночи, то не судьба ли послала его мнѣ, какъ маленькій отдыхъ, какъ передышку на трудномъ пути жизни, трудномъ для меня такъ же, какъ и для всѣхъ? И я съ теплымъ сердцемъ возблагодарилъ судьбу за этотъ короткій мигъ сча стья. . . К а р а к у л ь . Каракуль, въ который любятъ наряжаться женщины, платя за него бѣшеныя деньги, это шкурки недоношенныхъ барашковъ. Раньше для того, чтобы добыть его, просто рѣзали котную овцу въ извѣстный срокъ; теперь же придумали средство болѣе усовершенствованное: котную овцу привязываютъ и до тѣхъ поръ бьютъ ее палками, пока она не выкинетъ барашка. Этотъ способъ много выгоднѣе прежняго, такъ какъ прежде, подъ ножомъ, гибли, понятно, всѣ овцы, а теперь, подъ палками, гибнетъ только третья часть ихъ, а остальныя поправляются, чтобы на будущій годъ подвергнуться той же операціи. И сомнѣваться послѣ этого въ томъ, что мы культурные люди! Противорѣчія. Я часто противорѣчу самому себя, и я не боюсь этого. Я не стою на одной точкѣ, упершись лбомъ въ стѣну, я обхожу всю землю, всю жизнь, смотрю, радуюсь, печалюсь. Вотъ вчера вокругъ меня былъ зеленый оазисъ, въ которомъ плелъ свое кружево холодный ключъ и пѣли птицы, а сегодня — вокругъ меня пустыня, по крытая мертвыми костями; вчера вокругъ меня была буря и ночь, а сегодня я вмѣстѣ съ этимъ веселымъ утромъ смѣюсь и радуюсь. И я дрожу, и благословляю, и ра дуюсь, и плачу, и вижу вокругъ себя все разное, все пестрое, все богатое. И такія