b000002296

благо. И благо — что бы ни говорили моралисты и мистики — совсѣмъ не одно для всѣхъ, а для всѣхъ разное. Отсюда и борьба, и движеніе, и пестрота, и — жизнь... На все это я не смотрю, какъ на истину, — это такъ я думаю сегодня только, это поиски истины . . . вѣроятно, напрасные. . . Пут аница . Предо мной лампа, — она существуетъ; какъ существуетъ, какая она въ дѣй ствительности, я не знаю, а знаю только, что вотъ она есть. Лѣтъ пятнадцать тому назадъ — Боже, какъ давно это было! . . — я провелъ дивную лунную ночь въ Акро полѣ и я знаю, что онъ тоже существуетъ. Объ Австраліи я знаю только по наслышкѣ, что она существуетъ. Моя Оля не только ничего не знаетъ объ Акрополѣ, но и са маго слова этого она еще никогда не слыхала и, поэтому онъ для нея вполнѣ не существуетъ, какъ не существуетъ Индія, Африка, милліоны людей съ ихъ волную щейся, какъ море, жизнью, — совсѣмъ не существуетъ. Она живетъ, но ничего этого для нея нѣтъ. Почему же не думать, что дѣйствительный міръ мнѣ такъ же мало извѣстенъ, какъ и Олѣ? Я знаю больше ея, но я знаю далеко не все. Можетъ быть, рядомъ со мной существуетъ что-то еще болѣе грандіозное и прекрасное, чѣмъ Акро поль, а для меня его нѣтъ, какъ нѣтъ для Оли аѳинскаго акрополя. Значитъ, все есть, поскольку я его такъ или иначе воспринимаю: одно есть болѣе, какъ лампа, другое менѣе, какъ Акрополь, третье еще менѣе, какъ Австралія, а четвертаго совсѣмъ нѣтъ. Степени бытія міра — для меня и, что совсѣмъ ужъ «чудно», меня — для міра. .. Міръ есть только мое представленіе. И только? Вотъ, глубоко думая обо всемъ этомъ, я иду по рельсамъ въ темнотѣ и не слышу, какъ меня настигаетъ поѣздъ. Его нѣтъ въ моемъ представленіи, значитъ, для меня его нѣтъ вообще, а онъ вотъ настигаетъ меня и превращаетъ въ клочки мяса и, несу ществующій, уносится въ несуществующее для него — потому что пространство есть только форма нашего мышленія, а онъ не мыслитъ, — пространство, не замѣтивъ даже, что онъ погубилъ цѣлый пестрый и, такъ какъ ему нельзя указать начала, вѣчный міръ! Все путаница, неясность, тьма.. . День рожденія. День рожденія. . . Обычный рабочій день — свѣтитъ солнышко, въ саду моемъ наливаются душистыя яблоки, золотятся гроздья винограда, ласточки собираются въ стаи. . . И надо вывозить навозъ, надо напоить корову, надо подвязать упавшіе отъ вѣтра кусты виноградника, — все, какъ всегда, а все нѣтъ-нѣтъ, да и вспомнишь, что еще годъ прошелъ, что все ближе и ближе старость, страданія и смерть. И — ничего.. . Мало того: несмотря на то, что такъ близко отъ меня ея могилка, несмотря на то, что иногда страхъ предъ зломъ жизни сжимаетъ сердце, несмотря на сознаніе, что и ты виноватъ во многомъ, несмотря на все это, я въ это тихое утро, въ тишинѣ моей рабочей комнатки, одинъ, съ переполненнымъ сердцемъ поднимаю чашу ра дости и пью изъ нея съ восторгомъ — за жизнь, за жизнь во всей ея полнотѣ, за всѣ ея страданія, за всѣ радости, за все, что въ ней. . . За Жизнь! . .