b000002296

Элой и морлоки. У знаменитаго англійскаго фантазера Уэллса есть интересный романъ, въ кото ромъ онъ рисуетъ отдаленное будущее человѣчества. До Уэллса было принято представлять себѣ это будущее въ самыхъ розовыхъ тонахъ — онъ первый муже ственно порвалъ съ этой наивной белибердой и сказалъ намъ, что будущее наше можетъ быть не только не лучше, но и много хуже нашего настоящаго. Онъ разска зываетъ, какъ постепенно, въ медлительной эволюціи, человѣчество раздѣлилось въ концѣ концовъ, въ отдаленномъ будущемъ, на два рѣзко враждебныхъ лагеря, на утонченныхъ и слабыхъ элоевъ и мрачныхъ и жестокихъ морлоковъ, которые живутъ въ глубинахъ земли, ведутъ непрестанную борьбу со свѣтлыми элоями и иногда даже просто пожираютъ ихъ. И вотъ недавно, въ безсонную ночь, въ то время, какъ среди тихихъ и прекрас ныхъ штирійскихъ горъ тосковало задавленное кошмарами жизни сердце, голодное сердце современнаго человѣка, мнѣ вдругъ съ ужасомъ раскрылось, что это дѣленіе человѣчества на свѣтлыхъ элоевъ и темныхъ морлоковъ, которымъ пугаетъ насъ Уэллсъ, уже произошло , и даже не въ наше время, а много, много раньше, что оно было всегда. Боже мой, да развѣ Тотъ, Кто на солнечномъ холмѣ, на берегу свѣтлаго озера говорилъ людямъ чарующія рѣчи о любви не только къ ближнему, но и къ врагамъ, не былъ свѣтлымъ элоемъ и развѣ не жуткіе морлоки отвѣтили Ему звѣринымъ ревомъ: «распни Его! . .» Развѣ почти шестьсотъ лѣтъ до Него на поросшихъ оле андромъ берегахъ Иллисуса, въ виду тогда только еще строившагося Акрополя съ божественно-прекраснымъ Парѳенономъ, не свѣтлый злой говорилъ свои рѣчи, которыя заколдовываютъ насъ еще и теперь, и развѣ не смрадные морлоки поднесли ему съ дьявольской усмѣшкой чашу съ цикутой? Развѣ не свѣтлые элои погибали на римскихъ аренахъ подъ пьяными отъ крови взглядами морлоковъ, заполнявшихъ амфитеатръ? Развѣ не свѣтлый элой пѣлъ среди перламутровонѣжныхъ холмовъ Ассизи свой гимнъ брату-Солнцу и сестрицамъ-птичкамъ и брату-вѣтерку? Развѣ не элой крикнулъ въ мукѣ въ лицо тупымъ морлокамъ свое удивительное: «а она все-таки вертится!..» Мы въ ужасѣ оглядываемъ всю исторію человѣческую и вездѣ, подъ всѣми широтами, во всѣхъ вѣкахъ видимъ одно и то же: звѣздочки, рѣдкія звѣздочки элоевъ среди темныхъ тучъ морлоковъ, которые страшно погло щаютъ эти звѣздочки съ тупою, упорною злобой, какъ будто онѣ мѣшаютъ имъ больше всего на свѣтѣ. И нѣтъ до сихъ поръ моста, которой соединилъ бы эти два міра чрезъ раздѣляющую ихъ пропасть, нѣтъ! А если иногда и случалось, что происходило какое то подобіе соединенія, то становилось еще страшнѣе: у свѣтлаго элоя вдругъ обнаруживались клыки морлока и щетинилась на загривкѣ звѣриная шерсть. Вѣдь изъ нѣжной галилейской сказки выросла инквизиція, вѣдь именемъ Его пролиты моря крови, можетъ быть, большія, чѣмъ пролилъ какой-нибудь Атилла, вѣдь во имя Его замучены безконечныя тысячи его свѣтлыхъ братьевъ-элоевъ.. . Его имя оказалось знаменемъ въ волосатыхъ рукахъ страшныхъ морлоковъ — нѣтъ, конечно, уже въ тысячу разъ лучше погибнуть безславно и безвѣстно совсѣмъ, чѣмъ жить въ вѣкахъ такъ .. . И, если мы забудемъ наши минутные интересы, раздраженія, симпатіи и анти патіи и взглянемъ на то, что происходитъ на нашихъ глазахъ, съ высоты звѣздъ небесныхъ, безстрастно, то мы увидимъ трагедію, отъ которой повѣетъ въ душу ужасомъ безмѣрнымъ.