b000002295

тинъ, и всякія другія многоцвѣтныя премудрости, перечис­ лить которыя не можетъ никакой умъ человѣческій . . . — Милостивыя государыни и милостивые государи —закрывъ въ упоеніи глаза, возгласилъ вкрадчиво и чрез­ вычайно убѣдительно г. Гольдштейнъ, уши котораго крас­ нѣли нѣсколько болѣе обыкновеннаго. — Я думаю, что я выражу общее желаніе ваше, сокровенное, но горячее, если я подниму этотъ бокалъ за здоровье главнаго виновника нашего торжества, за нашего дорогого, неутомимаго, гені­ альнаго г. Лемюгэ . . . Крики, восторженныя улыбки, пѣнистые бокалы, про­ тянутыя руки . . . Г. Лемюгэ, скромно краснѣя, пробовалъ защищаться, протестовать, но напрасно: волна всеобщей любви разомъ смыла его сопротивленіе и онъ жалъ руки направо и налѣво, кланялся, улыбался, благодарилъ и, на­ конецъ, не въ силахъ справиться со своимъ переполненнымъ сердцемъ обнялъ и расцѣловалъ этого милаго, добраго г. Гольдштейна. Г. Гольдштейнъ сіялъ и свиными глазками своими тщательно ощупывалъ бедра дамъ . . . А поодаль неустанно бухала пушка, возвѣщая всякій разъ выходъ на свѣтъ Божій очередной партіи . . . Въ кабачкѣ “Зеленаго Оленя" всѣ столики были за­ няты бритыми, презрительными, точно разочарованными въ жизни шоферами. Между ними незримо, но замѣтно бро лилъ духъ соперничества и никогда шоферъ съ какого-ни будь паршиваго Цитроена или Форда не осмѣливался сѣсть рядомъ съ вожатымъ величественнаго Р о л л с -р о й с а . Всѣ они, однако, очень одобрительно покашливали въ сторону разрумянившейся Марты и миленькой Марго съ ея очаро­ вательной родинкой. Тѣ, которые нагрузились побольше и стали, такимъ образомъ, выше всѣхъ этихъ пошлыхъ услов­ ностей жизни, тѣ отъ взглядовъ переходили къ словамъ и даже къ жестамъ настолько смѣло, что мэръ сердито услалъ, наконецъ, обѣихъ дѣвушекъ въ домъ — „пока важничаетъ тутъ вся эта сволочь . . . " сказалъ онъ. Онъ былъ чрез­ вычайно разстроенъ. Никогда въ жизни не торговалъ еще такъ его кабачекъ, но то, что онъ видѣлъ, то, о чемъ ему безпрерывно доносили отъ пещеръ, не только отравляло ему все, но буквально убивало его. То, что его. важнаго, ум­ наго, разсудительнаго, осторожнаго мэра С. Жоржа объего­ рили, какъ послѣдняго мальчишку, теперь было уже внѣ всякаго сомнѣнія. Это былъ такой позоръ, котораго, какъ ему казалось, и пережить было нельзя . . . 309 . . . 344 . . . — доносили отъ пещеръ взволно* ванные поселяне. — По десять франковъ съ морды вто