b000002295

И опять замолчали. — А это что же вы красными гвоздиками украсились? — слабо улыбнулся онъ. — Красный цвѣтъ въ эмиграціи не въ модѣ . . . — Я не слѣжу за эмигрантскими модами . . . — от> | вѣчала Катя. — Вы знаете, что меня давно уже окрестили всѣ большевичкой — такъ въ эмиграціи называется всякій человѣкъ, кто думаетъ иначе, чѣмъ совсѣмъ одряхлѣвшаа княгиня Марья Алексѣевна . . . — Да, она очень одряхлѣла, но царство ея попреж* нему сильно . . . — Пусть . . . — сказала Катя. — Я во всякомъ слу­ чаѣ изъ-подъ ея власти ушла окончательно. Многое поняла я, чего раньше совсѣмъ не понимала . . . Начались эти сумеокн прежнихъ божковъ моихъ чуть не съ перваго дня моего пребыванія въ шляпномъ отдѣлѣ этого огромнаго „О бонъ маршэ". Разъ, уставъ отъ болтовни съ покупате­ лями и всяческой суеты, я присѣла стдохнуть. И вдругъ въ отдѣленіе входитъ одинъ изъ директоровъ и, взглянув» на меня, въ удивленіи останавливается: „Позвольте. . . По­ чему же вы сидите? . .‘ Я ничего не понимая, улыбнулась: почему же мнѣ не сидѣть? Дѣла нѣтъ и я отдыхаю . . . И толстый господинъ, съ такой чудесной складкой на по­ лосатыхъ брюкахъ, вѣжливо объяснилъ мнѣ, что сидѣть никакъ нельзя, ибо всякій входящій покупатель долженъ видѣть движеніе, суету, а то у него можетъ создаться впе­ чатлѣніе, что въ магазинѣ съ дѣлами слабовато . . . И я — встала. И она посмотрѣла на Сергѣя Ивановича: понимаетъ ли онъ ее? И по глазамъ его увидала, что понимаетъ, и улыбнулась печально. — Съ того момента во мнѣ точно что перевернулось.» — продолжала Катя. — Я поняла, что я не только не княжна, которая ведетъ свой родъ отъ Рюрика, — раньше я думала, что это очень значительно, — но что я даже я не челозѣкъ какъ будто, а такъ . . . винтикъ, что ли, ка­ кой . . . И не будь у втого винтика еіп ап^ег.еЬгаез д-езісЫ- сЬеп *), какъ говорятъ нѣмцы фотографы, то онъ даже ж винтикомъ не могъ бы быть. И за эту вотъ дѣятельность винтика, который не смѣетъ даже при усталости присѣетъ, который, не имѣя дѣла, долженъ, обманывая кого-то, соз­ давать видимость дѣла, мнѣ бросали 600 фр. въ мѣсяцъ, т. е. розно столько, сколько нужно, чтобы не умереть съ го- *) Г Г ІЯГНО* АЯЧ5ПСО.