b000002295

гордымъ и непреклоннымъ сердечкомъ? Что? . . Я ска*| залъ и повторяю: одно ваше слово и у васъ будетъ все. Но вы этого слова не говорите . . . И вотъ я сейчасъ пойду на блестящій балъ, а вы — доить, вѣроятно, глу* пыхъ коровъ какихъ-то . . . Но развѣ я виноватъ въ этомъ? . . И онъ уже тянулъ ее къ себѣ, липъ къ ней. И точно горячая волна какая обдала ее всю и она испугалась и вырвалась и убѣжала въ темноту . . . Онъ, довольный, тихонько разсмѣялся: эта игра съ простодушной поселянкой, право же, была прелестна I . . Поодаль, на взлобкѣ, сіялъ ослѣпительными огнями огромный отель, и дико ухалъ и вылъ жазбандъ въ красныхъ дурацкихъ мундирахъ, и въ огромныя окна видно было, какъ полуобнаженныя жен­ щины, облапивъ бѣло-черныхъ кавалеровъ своихъ, кривля­ лись въ непристойной пляскѣ . . . XXVIII Роберъ, стараясь побороть нестерпимую скуку, которая прямо съѣдала его, повелъ партію туристовъ въ пещеры Некплюсультра-Ройяль. Онъ зналъ, что на тропѣ они бу­ дутъ обязательно отдуваться, вытирать потъ, размышлять вслухъ, что не лучше ли вернуться назадъ, въ холодокъ, будутъ останавливаться, жевать и швырять вокругъ себя жестяныя коробки, сальныя газеты и всякую гадость, что на осыпи барыни будутъ непремѣнно визжать, и ахать, и увѣрять, что у нихъ голова кружится, что онѣ „не могутъ*, и онъ долженъ будетъ по одной переводить ихъ за ручку на другую сторону, что въ пещерахъ опять будутъ всѣ бранить грязь и охать надъ чернымъ проваломъ и украд­ кой отбивать и безобразить бѣлоснѣжные сталактиты, и оскользаться, и пачкаться, и ворчать . . . Все это до смерти надоѣло ему и если бы не мысль, что все вто для Марты, онъ давнымъ давно бросилъ бы эту глупую во лынку и принялъ бы мѣсто лѣсника у графа и наслаждался бы тишиной горъ, одиночествомъ, близостью дикаго звѣря и охотой съ графомъ . . . Но пока что надо было тер­ пѣть . . . И онъ терпѣлъ бы, если бы Марта была прежней. Но она замѣтно пряталась отъ него, была холодна и иногда точно не въ себѣ, точно больна. Если бы она любила его, какъ прежде, конечно, она первая прибѣжала бы къ нему, чтобы сказать ему все о томъ, что ее такъ гложетъ, но она затаилась, прячется, молчитъ и смотритъ