b000002295

Россіи. Все это очень относительно . . . Въ послѣднее время я подмѣчаю въ себѣ странную непослѣдовательность и неустойчивость мысли — я смотрю въ крутящуюся во­ ронками Прорву и у меня кружится голова . . . „Ночь, давно ночь. Все спитъ. А я боюсь лечь. Ночью, во мракѣ, въ тишинѣ я съ необычайной остротой ощущаю броженіе вокругъ меня — и во мнѣ — огром­ ныхъ, слѣпыхъ, безымянныхъ силъ, во власти которыхъ жи­ ветъ человѣкъ, изъ-подъ власти которыхъ онъ никакъ не можетъ вырваться . . . Это такъ страшно, что я холодѣю весь, я готовъ кричать. Но кричать тоже безплодно, ибо никто не придетъ . . ." XXVII Утреннія работы по хозяйству были болѣе или менѣе окончены, посѣтителей въ кабачкѣ еще не было и Марта, полная тревоги, спряталась у себя въ свѣтелкѣ. И случай­ но увидала себя въ зеркальцѣ: да, она исхудала и стала вся какая-то сухая и жесткая. Нѣтъ, нуженъ рѣшительный шагъ, а то такъ вся изведешься. И она распустила свои волосы цвѣта саѣлаго овса и подложила ихъ такъ, какъ будто бы она была острижена коротко, по-модному. Да, къ ней это очень пошло бы: что то мальчишеское, задор­ ное и — прелестное . . . Но объ этомъ и думать было нельзя: отецъ такого перца задастъ . . . И она нахмурила бровки: что это за неволя такая? Почему не можетъ она дѣлать то, что ей угодно? По лѣстницѣ вдругъ послышались легкіе, быстрые шаги и въ свѣтелку пестрымъ и душистымъ вихремъ вор­ валась Марго. Она была въ своемъ .живописномъ* ко­ стюмѣ, надушена н чуть, несмѣло, подрумянена. — Правда? Это правда? . . — задохнулась она и глаза ея горѣли. — Что такое? Въ чемъ дѣло ? — Ахъ, да не притворяйся, пожалуйста I . . Что съ тобой еще ? Говорятъ, что твой отецъ далъ согласіе на бракъ съ Роберомъ . . . — Да . . . Не знаю, что и дѣлать теперь . . . Марго широко открыла на нее свои глаза. — Что такое ? I . Да ты только объ атомъ и мечтала!..