b000002295

ской арміи. Причина самоубійства неизвѣстна. Горе несча­ стной матери не поддается описанію . . . • Катя быстро одѣлась и взяла такси. — Вы никому не должны говорить, что онъ былъ утромъ у васъ . . . — вся бѣлая и строгая, сказала она г. Гольдштейнъ. — Понимаете? И лакею вашему скажите. . . Вы понимаете? . . Можетъ все раскрыться и ыой старики... Она задохнулась. — Я пониыаю только одно, то, что этой жизни я выно­ сить не въ силахъ . . .—тихо сказалъ онъ, весь блѣдный.— Вы должны быть всегда со ыной . . . — Я не объ втоыъ сейчасъ говорю!.. — вспыхнула она. — Я пониыаю. Воля ваша будетъ исполнена . . . Катя заѣхала въ цвѣточный ыагазинъ, купила роскош­ ный снопъ свѣжихъ розъ и приказала шоферу ѣхать ско­ рѣе къ графинѣ. Выйдя у ея подъѣзда изъ автомобиля, она вдругъ задуыалась: нѣтъ . . . ея . . . цвѣты . . . на гробъ . . . чистаго мальчика . . . И она рѣшительно подняла голову: — Нѣтъ, цвѣты мнѣ не нужны . . . — сказала она шоферу. — Я ошиблась . . . Шоферъ проводилъ ее удивленнымъ взглядомъ. А она, задыхаясь, поднималась узенькой, неопрятной лѣстницей на седьмой этажъ. И думала несвязно: „отъ меня... такой... ему... Нѣтъ . . . " Она на мгновеніе прижалась къ засаленной стѣнѣ и закрыла глаза, но тотчасъ же справилась и зато­ ропилась наверхъ. Изъ-за обшарпанной двери слышался душу леденящій вой какого-то звѣря — то была мать . . . А обрадованный шоферъ сломя голову полетѣлъ съ цвѣтами къ Жульеткѣ, занозистой дѣвченкѣ, съ которой онъ путался вотъ уже съ мѣсяцъ: то-то рада, чертенокъ, будетъ! . . XXV Мэръ, кумъ Пуонъ и Роберъ предводительствуя боль­ шой партіей рабочихъ, энергично приводили горную тропу въ удобное для г. г. туристовъ состояніе: расширяли и равняли полотно, снимали мѣшающія вѣтви, а въ особен­ ности ежевику, столь зловредную для дамскихъ юбокъ и чулокъ, ставили скамеечки . . . Кумъ Пуонъ потихоньку покряхтывалъ: онъ вѣрилъ въ блестящій успѣхъ пещеръ Некплюсультра Ройяль, но все же онѣ очень мѣшали пра­ вильному ходу его скромнаго хозяйства, а въ особенности