b000002295

Но она, отвернувшись, молчала, холодная, далекая, зочти враждебная . . . — Марта. . . —нѣжно умоляя, проговорилъ онъ, взявъ ее за руку. — Отчего ты измѣнилась ко мнѣ въ послѣднее зремя? Я . . . Его точно обожгло. Онъ поднялъ ея руку. — Это что у тебя за колечко ? . . — подозрительно спросилъ онъ. — Откуда ты взяла его ? Она на мгновеніе смутилась — надо же было такъ опростоволоситься ! . . — но справилась и дѣланно раз­ смѣялась; — Шоферы подарили . . . — Марта, не шути! . . — низкимъ голосомъ сказалъ онъ и лицо его все потемнѣло, какъ туча. — Если. . . если... гы . . . меня . . . Онъ не могъ говорить. А она смѣялась — тихимъ, отравляющимъ смѣхомъ, — и не могла остановиться. И онъ рѣшительно повернулся и, повѣсивъ голову, большими шагами пошелъ прочь. Она почувствовала его муку. Испод­ лобья она смотрѣла ему вслѣдъ и на лицѣ ея проступала жалость и колебаніе. Ей хотѣлось позвать его, вернуть — онъ только и ждалъ этого — но она промолчала. И, когда онъ исчезъ за угломъ, она вздохнула облегченно: однимъ препятствіемъ на пути къ той слѣпящей, колдовской жизни меньше 1.. И испугалась чрезвычайно: стра­ шенъ былъ ей послѣдній рѣшительный шагъ, какъ ничто еще въ жизни страшно не было. Изъ болтовни шоферовъ г прислуги въ кафе-ресторанѣ она знала, что Лемюгэ былъ женатъ, — значитъ, рѣчь у него идетъ только о томъ, одна мысль о чемъ заставляла ее всю вспыхивать жаркимъ огнемъ стыда . . . Но съ другой стороны это освобожденіе отъ обыденщины, блескъ, богатство, воля 1 . . — Но я просилъ вина, барышня, а не пива . . . — отрого сказалъ ей шоферъ съ Ріаі. — Ахъ, извините! . . — всполошилась и снова убѣ­ жала въ кабачокъ. И, пробѣжавъ, долго стояла, вспоминая, зачѣмъ она оюда вернулась, что ей тутъ надо сдѣлать. И все стало ей противно до послѣдней стеаени. А изъ сада несся нетерпѣливый стукъ: — Да поторапливайтесь же, барышня I . .