b000002295

своего друга, г. Десмонтэ, центральный депутатъ — онъ в. здѣсь сіялъ своей рыжей бородой въ самомъ центрѣ, — со строгой, но очень милой снисходительностью, которая такъ шла къ нему, члену правительства, докторъ Дюфуръ съ полной готовностью сейчасъ же подставить подъ эти вр- сторгн самыя строгія и неоспоримыя научныя данныя, и главный директоръ газеты „Іе ЗоІеіГ г. Бо одобрялъ вели­ чественно . . . И сіялъ какою то новой, побѣдной красо­ той г. Сало, присяжный повѣренный, который былъ уже юрисконсультомъ „Прорвы": онъ оказалъ г. Гольдштейнъ нѣкоторыя маленькія услуги въ дѣлѣ съ Катей и былъ воз­ награжденъ. Отставивъ ногу въ чудесномъ лакированномъ башмачкѣ, онъ оба большихъ пальца заложилъ въ проймы жилета и всѣмъ казалось, что вотъ еще мгновеніе и онъ за­ свиститъ Ѵіепз, Роироиіе или вообще что-нибудь эдакое по­ бѣдное. Дамы сіяли очаровательными улыбками, въ кото­ рыхъ была полная готовность на все, и все косилось лу­ каво на г. Гольдштейна и перешептывались : онѣ знали о его новомъ романѣ съ этой русской принцессой и одоб­ ряли его. И, можетъ быть, единственнымъ несоотвѣтству­ ющимъ пятномъ въ этой пестрой и веселой картинѣ было осунувшееся лицо Сергѣя Ивановича, стоявшаго вмѣстѣ съ великолѣпными проводниками. Мэръ передалъ ему пред­ ложеніе графа относительно мѣста лѣсника, но онъ отка­ зался: ничего не боялся онъ теперь такъ, какъ одино­ чества. И, когда на старенькой колоколенкѣ старенькій коло­ колъ уныло, устало пробилъ половину двѣнадцатаго, всѣ заволновались и стали вытягивать шеи вдоль сіяющихъ новымъ блескомъ рельсъ. И вотъ, наконецъ, вдали послы­ шался звонкій, веселый посвистъ паровозика. Все за­ мерло — только флачки попрежнему весело плескали и играли. И изъ-за горы, въ ослѣпительномъ сіяніи майскаго солнца, весь въ цвѣтахъ, показался подъ бѣлымъ султа­ номъ дыма первый поѣздъ узкоколейки. У пещеръ ахнула пушка — живописныя старухи дернулись было, но сдер­ жались, — на станційкѣ грянулъ побѣдно оркестръ и вся пестрая, солнечная площадь разразилась восторженными криками . . . Сіяющій новыми красками, поѣздъ остановился. Радость была неописуема. И г. Лемюгэ самъ, собственно­ ручно сталъ взволнованно налаживать шествіе: впереди, блестя мѣдными трубами, сталъ оркестръ, за нимъ — гг. акціонеры и самые близкіе гости съ ихъ дамами, за ними во всемъ своемъ блескѣ проводники, а за проводки-