b000002295

Весна. Вечеръ субботы. Въ старинныхъ, прохваченныхъ золотомъ заката уличкахъ деревеньки С. Жоржъ-на-Канжъ предпраздничная суета: весело зубоскаля, идетъ съ работъ молодежь, стадо, перезванивая въ золотой пыли колоколь­ цами, съ мычаньемъ, блеяньемъ и хрюканьемъ, возвраща ется съ пастбища, кричатъ въ заулкѣ дѣти, переговари­ вается важно стадо гусей . . . На просторной, залитой солнцемъ площади стоитъ небольшая старенькая, отъ вре­ мени совершенно черная церковка, а около нея новенькій, съ иголочки памятникъ павшимъ во время европейской войны жителямъ деревушки. Художникъ хотѣлъ быть зна­ чительнымъ: его ангелъ со скорбнымъ лицомъ, опустивъ факелъ долу, другой рукой указывалъ на доску, гдѣ золо­ тыми буквами выписаны имена павшихъ героевъ . . . Прот ивъ церковки, черезъ площадь, подъ столѣтними, теперь ц вѣтущими каштанами, уютно спрятался старинный, изъ рода въ родъ переходящій кабачекъ .Зеленаго Оленя*. Въ сумрачномъ зальцѣ его, украшенномъ портретами короля и королевы и смѣшными старинными картинками изъ бы* та охотниковъ и рыболововъ, теперь никого нѣтъ: только ;м у хи однѣ звенятъ по окнамъ. Хозяинъ его, кумъ Декруа, 'безсмѣнный мэръ деревеньки, кряжистый и медлительный, наслаждаясь вечерней прохладой, сидѣлъ теперь въ саду, а однимъ изъ столиковъ и, посасывая трубку, лѣниво пере кидывался словами съ своими немногочисленными гос тями. Ихъ немного. Все вто старики деревни, сгорблен ные трудами, тихіе, въ насквозь пропотѣвшихъ шляпахъ, съ вѣчной трубкой во рту. Они мирно глядятъ на деревен- ■ скую суету, слушаютъ лепетъ быстраго и чистаго Канжъ и ■ помалкиваютъ. О чемъ говорить? Слава Богу, давнымъ - д авно все переговорили . . . Благодушію этому много способствовало и то обстоятельство, что деревня их* послѣ ■Страшной войны расцвѣла и разбогатѣла, какъ н повсюду.