b000002295

ролнѣе, сударыня: здѣсь мокренько . . . Прошу послу­ шать господа . . . Знаменитый англійскій ученый Викторъ раральдъ Гюго по всей полной археологіи доказалъ, что именно въ этой пещерѣ отдыхалъ послѣ всемірнаго потопа сынъ Ноя. Іафетъ со всѣмъ своимъ почтеннымъ семей­ ствомъ. Потому и называется пещера бадуаромъ. А Про­ зерпина женой Іафета была, мадамъ Ной Младшая, такъ сказать . . . А это извольте посмотрѣть . . . — указалъ онъ на одинъ изъ сталагмитовъ, — это — голова Напо­ леона. По моему, рѣшительно ничего похожаго, но тагъ какъ я не имѣлъ чести лично знать Наполеона то . . . мы . • • гм . . . должны преклониться предъ рѣшеніемъ ученыхъ. Да будетъ воля Твоя, какъ говорится . . . Прошу дальше, господа . . . И онъ увѣренно велъ туристовъ изъ одной подземной залы въ другую. Одни изъ нихъ смущенно и негодующе переглядывались — не дурачатъ ли ихъ тутъ? — а другіе откровенно смѣялись на шутки забавнаго проводника. И онъ пугалъ ихъ карнизомъ, и звонилъ для нихъ въ сталак­ титы и, наконецъ, уставшіе, съ промокшими ногами — съ потолковъ вездѣ капало, — всѣ. завершивъ кругъ пещеръ подходили къ выходу, который заманчиво голубѣлъ вдали. Въ кашихъ пещерахъ необыкновенное эхо, господа... — говорилъ Бонзуазэнъ, останавливаясь. — Сейчасъ по мо­ ему сигналу ударитъ пушка. А вы слушайте . . . И обратившись къ выходу, онъ протяжно кричалъ: — Охэ! . . — Б-бахъ . . . — отвѣчала пушка. По пещерамъ, все сотрясая, перекидывалось оглуши­ тельное эхо. — Выстрѣлъ повторяется 37 разъ, господа . . . — на­ зидательно говорилъ Бонвуаээнъ. —Напрасно вы ие счита­ ли — съ научной точки зрѣнія это весьма поучительно 1 .. А теперь всѣмъ нашимъ подземнымъ удовольствіямъ ко­ нецъ . . . Прошу къ выходу . . . И у входа онъ остановился и сталъ собирать со всѣхъ на чаекъ и благосклонно благодарить. А о>блика, облег­ ченно вздохнувъ, толпилась у кіосковъ и сокрушалась надъ своей размокшей и перепачканной въ глинѣ обувью. Одна тоненькая дамочка съ ярко-золотыми волосамз особенно страдала надъ своими дѣйствительно теперь ужас­ ными ботинками. Кума Паспарту, длинная, сухая, угловатая, долго смотрѣла на нее — крестьяне все свое свободное время проводили теперь у пещеръ, дивясь на горожанъ, — и вдругъ, тронутая ея безпомощностью, бросилась къ ней