b000002293

разнообразныя болѣзни, изъ которыхъ кроткій старичекъ не выходилъ. А когда жизнь давала ему минутную передышку и отъ болѣзней, и отъ художествъ мальчишекъ, о. Дмитрій садился за піанино въ своей малень­ кой, чистенькой квартиркѣ, осіянной кроткимъ свѣтомъ лампадъ, и тво­ рилъ прекрасныя музыкальныя вещи, которыя исполнялись не только въ храмахъ за богослуженіемъ, но и въ большихъ духовныхъ концертахъ. Его всѣ такъ любили, что никому и въ голову не приходило, что онъ совсѣмъ ужъ остарѣлъ и что его надо замѣнить другимъ батюшкой. Но для того, чтобы, съ другой стороны, не страдали и интересы школы, когда о. Дмитрій заболѣвалъ, въ исполненіе его обязанностей вступалъ о. Сергій. Нарочно нельзя было придумать болѣе рѣзкой противоположности о. Дмитрію, чѣмъ о. Сергій. Насколько первый былъ малъ и тщедушенъ, на столько этотъ былъ грузенъ и великъ, — недаромъ ловкій каррика- туристъ Версиловъ изображалъ его всегда въ своихъ рисункахъ бегемо­ томъ, — насколько о. Дмитрій былъ кротокъ, настолько о. Сергій былъ буенъ и шуменъ. Онъ безъ стѣсненія лѣпилъ въ бальники жирныя еди­ ницы — хоть убей, не подчистишь!... — не стѣснялся пустить въ обо­ ротъ крѣпкое словцо, и однимъ движеніемъ своей огромной мохнатой руки онъ въ секунду покорялъ подъ нози своя всѣхъ этихъ сѣренькихъ враговъ своихъ и супостатовъ. Но въ одномъ батюшки были сходны: оба они были поэты. Но въ то время, какъ о. Дмитрій весь уходилъ кроткой душой своей въ свои прекрасные духовные гимны и молитвы, о. Сергій махрово цвѣлъ въ области фантазіи героической. Разсказывая что-нибудь ребятамъ изъ священной исторіи, онъ настолько входилъ въ роль своихъ героевъ, что ребята буквально в и д ѣ л и все своими гла­ зами. Съ какой благостной и торжествующей улыбкой, напримѣръ, го­ ворилъ онъ въ роли Бога Саваоѳа: „да будетъ с в ѣ т ъ ! ..." , съ какой вѣрой, будучи Іисусомъ Навиномъ, бросалъ онъ въ небо строгій приказъ: „стой, солнце, и не движись, луна1- . . . " , какъ торжествовалъ онъ Ааро­ номъ, когда входилъ онъ въ скинію и видѣлъ жезлъ свой расцвѣтшимъ!... А что раздѣлалъ о. Сергій съ филистимлянами, когда, вырвавъ у Самсона ослиную челюсть, онъ началъ самъ расправляться съ этими врагами Г оспода!... Глаза его горѣли, голосъ дрожалъ слезами священнаго восторга, ребята трепетали въ ужасѣ, а филистимляне, филистимляне!... Въ первомъ классѣ на старомъ шкапу со всякими приборами стояло что-то вродѣ эдакой здоровенной шарманки со стекломъ. Если вертѣть прилаженную сбоку ручку, то подъ это стекло изъ таинственныхъ глу­ бинъ шарманки, смѣняя одна другую, выползали ярко пестрыя картины изъ священной исторіи. Шарманка эта часто ѣздила на гастроли и во второй классъ. И не было для ребятъ большаго удовольствія, какъ когда о. Сергій, придя въ благоутробное настроеніе и желая приласкать эту