b000002293

Сережа только того и ждалъ. Чрезъ нѣсколько мгновеній онъ уже копался въ своихъ листочкахъ и — декламировалъ стихи. Ваня былъ очарованъ, а Петька пучилъ озадаченные глаза и не понималъ ни еди­ наго слова. — Ты что же самъ все это и сложилъ? — спросилъ онъ недовѣр­ чиво Сережу. — Д а . . . — съ тайной гордостью отвѣчалъ счастливый поэтъ. — А зачѣмъ? Сережа опѣшилъ: онъ рѣшительно не зналъ, зачѣмъ онъ это дѣлалъ . . . Впрочемъ, и зяблики, и пѣночки, и зорянки не знали, зачѣмъ онѣ такъ радостно пѣли въ это тихое утро, когда ласково шептала въ душистой листвѣ капель, такъ упоительно пахло ланд&шами, и такъ манили синія дали . . . IX. Ваня все порывался добыть какъ-нибудь у Трофима ружье и уйти съ пріятелями на настоящую охоту, но Петька останавливалъ: до Петрова дня никакъ нельзя, а то урядникъ и ружье отниметъ, и всѣхъ ихъ въ острогъ посадитъ . . . Да и какъ завладѣть ружьемъ ? . . Но это затруд­ неніе уладилось: Ваня выманилъ у старой Клинеяны, которая въ немъ души не чаяла, три рубля, а Трофимъ согласился за эти три рубля дать ребятамъ свое ружье на цѣлое утро и нѣсколько зарядовъ, при­ чемъ, однако, было условлено, что въ случаѣ, если дѣло откроется, то мальчишки скажутъ, что они взяли ружье самовольно, а Трофимъ даже дастъ для виду бучку Петькѣ. Мальчишки лолжны были побожиться, что все это такъ они и сдѣлаютъ. Наступилъ и желанный Петровъ день. Ложась спать, Ваня привя­ залъ къ ногѣ своей длинную бичевку, конецъ которой спустилъ въ окно до самой почти земли: Петька на разсвѣтѣ долженъ былъ за эту бичев­ ку разбудить его. Отъ волненія Ваня едва уснулъ. Но не успѣлъ онъ, какъ ему показалось, и глазъ сомкнуть, какъ нога его стала непріятно дергаться. Онъ попробовалъ отлягнуться, повернулся на другой бокъ, но нога продолжала настойчиво дергаться. И вдругъ вспомнилось во снѣ: а охота? Ваня вскочилъ, зашатался, подбѣжалъ къ окну: внизу, весь ро­ зовый въ косыхъ лучахъ только что вставшаго солнца, поднявъ свое ря­ боватое лицо кверху, стоялъ Петька . . . — Иди скорѣе!. . — бросилъ онъ тихо. — А то всѣ проснутся . . . Ваня моментально одѣлся, неслышно, какъ воръ, выбрался задней дверью наружу и оба исчезли. Трофимъ уже струсилъ, что обѣщалъ имъ