b000002293

Глаза Марѳы исчезаютъ совсѣмъ, ярче выступаютъ милыя ямочки и она вся трясется, задыхаясь въ беззвучномъ смѣхѣ. — Камкомбырь. . . — повторяетъ она, вся трясясь. — Выдумаютъ тоже .. . Камкомбырь. . . „ Тихо сіяетъ въ уголкѣ лампадочка, уютно мурлыкаетъ на тепломъ шесткѣ кошка, вкусно хруститъ на зубахъ сочная кочерышка и Ванѣ тепло, уютно и никуда не хочется изъ этой теплой, чистой, сытно пах­ нущей всякими вкусными вещами кухни. Французскій языкъ обоимъ скоро надоѣдаетъ и Марѳа начинаетъ загадывать Ванѣ деревенскія загадки про солнце, про вѣтеръ, про звѣзды, про озимь, и Ваня усердно отгадываетъ ихъ. ----- - А то побѣжитъ онъ тайкомъ отъ всѣхъ къ Ефиму, въ дворницкую, въ эту большую, сумрачную комнату въ сыромъ подвалѣ, въ которой ютился Ефимъ со всей своей огромной, горластой, оборванной семьей. Окно было подъ самымъ потолкомъ и видны были изъ него только ноги идущихъ по улицѣ людей. И всегда густо пахло тутъ прѣлью, угаромъ и ребенкомъ, который корячилъ ножки въ пестрой зыбкѣ на длинномъ шестѣ. Въ переднемъ углу смутно мерцали иконы и яркія пятны лубоч­ ныхъ картинъ, до которыхъ Ефимъ былъ большой охотникъ, еще больше подчеркивали убожество его жилья. И Ванѣ, и Ефиму больше всего нравилась картина, изображавшая русскіе полки, съ побѣдными пѣснями и музыкой марширующіе по праздничной Москвѣ. Лица солдатъ — всѣ на одинъ ладъ,—были напряженно-торжественны и на шеяхъ ихъ, на рукахъ, на штыкахъ, всюду были вѣнки изъ свѣжихъ цвѣтовъ. То возвращались войска изъ балканскаго похода, въ которомъ Ефимъ принималъ участіе въ качествѣ унтеръ-офицера Фанагорійскаго полка и изъ котораго принесъ двѣ пули: одну глубоко въ ляжкѣ, другую — въ плечѣ. — А-а, пріятелю!.. — встрѣчалъ Ефимъ, сухой мужикъ съ бѣлоку­ рой бородой и ласковыми голубыми глазами, своего друга, оставляя под­ шивку чудовищнаго сѣраго валенка. — Ну, что получилъ? Онъ былъ въ курсѣ всѣхъ школьныхъ дѣлъ и слѣдилъ внимательно за успѣхами Вани. — По закону Божію четверку, а^ по чистописанію — три ... — Три мало.. . — говорилъ Ефимъ. — Надо стараться безпремѣнно на пятерку... Что же это три? Ни туды, ни сюды . . . Ужъ ежели начетъ учиться, такъ учись по совѣсти. .. — Да поди-ка самъ получи у Блохи. .. — говорилъ Ваня. —Онъ тоже ка­ кой ! . . — И у Блохи надо стараться. Онъ свое, а ты—свое . . . И къ чему это пристало: учитель, а какую прозвищу дали? За учителей и наставниковъ велѣно молиться, а вы охальничаете... Не мадель, б р а т ъ ... Ты съ озор- никовъ-то примѣра не бери . . . А какой батюшка нонѣ былъ?