b000002293

изъ бокового ящика досталъ толстую переплетенную тетрадь, почти всю исписанную его мелкимъ почеркомъ. Это былъ его дневникъ — отчетъ, который чугь не ежедневно давалъ онъ своей совѣсти. Онъ задумался надъ послѣднею, еще не совсѣмъ законченной записью. Тамъ была разсказана подробно исторія съ сочиненіемъ о Свѣтлой Заутренѣ. Она оставила по себѣ въ душѣ его тяжелую память. И онъ снова теперь вспоминалъ и продумывалъ ее. Встали въ памяти эти от­ роческія сѣрыя фигурки, эти живыя лица, эти вихрястыя головы. Онъ любилъ ихъ и тяжело ему было, что въ дѣтскія души какой-то врагъ уже сѣялъ плевелы: у Шатрова опять нашли Маркса и всякія другія не дѣтскія, злыя книжки. И отъ него незримо зараза эта захватываетъ и другія сердца. Пусть, пусть есть у нихъ своя правда, но зачѣмъ же, зачѣмъ нужно имъ дѣтей? Вспомнился Мироновъ съ его выступле­ ніемъ. Слава Богу, этотъ еще не захваченъ и весь его дѣтскій бунтъ это только весенняя игра. Но опасность близка и неусыпно долженъ онъ охранять ихъ молодыя души. И первое, первое, чѣмъ онъ долженъ заразить ихъ, это — любовь, большая любовь къ матери Россіи. Она предохранитъ ихъ отъ многаго зла . . . Онъ склонился своимъ полустрогимъ, полуласковымъ лицомъ надъ послѣдней, наполовину исписанной страницей, и сталъ продолжать: — „Зеленя. . . — писалъ онъ, смутно вспоминая свое далекое дѣтство, а потомъ студенческіе годы въ родномъ помѣстьѣ. — Веселыя, обѣщаю­ щія живыя зеленя, только недѣлю назадъ показавшіяся изъ земли и те­ перь весело лоснящіяся подъ вѣтеркомъ, какъ дорогія шелковыя ткани. Все будущее передъ ними. . . Можетъ быть, нападетъ еще на нихъ жадный червь, можетъ, бурно налетитъ на нихъ желто-сѣдая туча и по­ сѣчетъ ихъ градомъ, можетъ, потопчетъ ихъ въ слѣпой ярости безум­ ный человѣкъ, поднявшійся на братоубійственную бойню, — все можетъ бы ть . . . Но можетъ быть, что Господь даруетъ имъ лѣто благопріят­ ное, и подымутся они, и пойдутъ въ трубку, и выкинутъ колосъ, и за­ бурѣютъ, и склонятся подъ сытою тяжестью урожая и зальютъ ожи­ дающіе ихъ закрома водопадами золотого тяжелаго зерна. . . “ Снова встали въ его воображеніи эти отроческія, жадно пьющія жизнь фигурки, эти живыя лица, эти вихрястыя головы и подумалъ о н ъ : — Эти пошли уже въ трубку и годъ-два, выкинутъ уже усатый ко­ л о с ъ ... Господи, спаси и сохрани урожай Твой и даруй намъ, дѣлате­ лямъ твоимъ, бережно собрать его жизнетворнымъ зерномъ въ житницы Великой Россіи . . . Февр.-Мартъ 1921. АПепх, Верхняя Штирія.