b000002293

его установившимися демократическими взглядами такъ непростительно увлечься этими нѣмецкими фарфоровыми куколками съ безмятежными глазками . . . Властно, какъ бы протестуя, встали въ воображеніи пре­ лестные образы дѣвушекъ, зазвучалъ и звукъ отдаленной свирѣли, и моря играющій валъ, заиграло буйной весенней игрой молодое сердце, но н ѣ т ъ ! . . Свою преданность дѣлу народа надо доказать жертвой, — вотъ онъ и жертвуетъ чернокудрою Аделью, и прелестной Фанни въ ямочкахъ и въ золотѣ пышныхъ волосъ е я . . . Сердце его исполнилось мужественной печали и сладости жертвы и благосклонно смотрѣлъ Марксъ на молодого героя изъ своей черной рамки. . . Да, онъ вырветъ ее, дочь народа, изъ когтей нищеты, онъ дастъ ей свѣтъ знанія, разовьетъ ея дремлющія силы . . . Причемъ тутъ бѣжать на край свѣта ? Это ребячество! . . Нѣтъ, они останутся здѣсь въ самомъ гнѣздѣ враговъ и рука объ руку выступятъ на борьбу с ъ . . . Тутъ Митя, лежа на кровати, сталъ выговаривать самыя страшныя слова, какія онъ только зналъ. И говоря эти слова безъ всякаго страха, онъ видѣлъ улицы, ощетинившіяся баррикадами и гордыя красныя зна­ мена, вѣющія надъ толпами побѣдоноснаго народа, и дымы битвъ, онъ слышалъ голодный ревъ пушекъ, стоны раненыхъ и громы побѣдныхъ пѣсенъ . . . И грудъ его подымалась могучими волнами восторга. „На край свѣта" — эти презрѣнныя мечтанія могутъ вырасти только на гнилой почвѣ капитализма ! . . И, когда на утро, въ то время, какъ Рудька, этотъ презрѣнный вы­ родокъ современнаго строя, стоя на крышѣ каретнаго сарая, оглуши­ тельно свистѣлъ на своихъ голубей, кувыркающихся въ небѣ, Митя, не выспавшійся, дѣлая видъ, что онъ идетъ въ училище, вышелъ съ книж­ ками на подъѣздъ, изъ-за бѣленькихъ занавѣсокъ навстрѣчу ему востор­ женно вспыхнули и сразу же потухли сѣрыя печальныя звѣзды. Съ то­ скующимъ сердцемъ вышелъ онъ за ворота, на которыхъ сидѣли камен­ ные, безобразные старинные львы, похожіе на гигантскихъ жабъ. Гру­ стная дѣвушка проводила глазами его стройную тонкую фигуру. . . Весь день провелъ онъ на берегу Москвы-рѣки, гдѣ было такъ свѣжо, сол­ нечно и радостно. И шестъ учителей поставили противъ его имени въ своихъ аккуратно разграфленныхъ журналахъ шестъ аккуратныхъ, краси­ венькихъ аЬ з . . . Онъ набрался рѣшимости и вечеромъ, когда смолкло подъ старыми, уже опушившимися нѣжной пахучей листвой тополями это пустное легко­ мысленное „ЛасоЬіпе, ѵѵо Ьізі би ?*, онъ съ сѣренькой „Русской Мыслью* въ рукахъ подошелъ къ раскрытому окну, поздоровался и прерываю­ щимся отъ волненія голосомъ спросилъ: — Можетъ быть, вы желали бы имѣть книгъ? Я могу датъ какихъ угодно. И по общественнымъ вопросамъ, и всякихъ. . .