b000002293

почтамтъ. И когда Ваня нѣсколько лѣтъ спустя встрѣтилъ его какъ-то на улицѣ и напомнилъ ему о возстаніи, и объ •Альбомѣ*, и о баронѣ Рит­ картъ, маленькій, поношенный чиновничекъ только печально и конфузли­ во улыбнулся . . . XXIX. Перейдя въ четвертый классъ, Митя Шатровъ окончательно разочаро­ вался въ наукѣ. Онъ упорно и безплодно искалъ у себя въ маленькое зеркальце усиковъ, старался говоритъ басомъ и рѣшилъ больше зани­ маться общественными вопросами. Онъ сталъ читать журналы и газеты, причемъ, чѣмъ статьи ихъ были для него непонятнѣе, тѣмъ большимъ уваженіемъ къ себѣ онъ проникался. Такъ незамѣтно, среди единицъ и двоекъ, прошла зима, и въ воздухѣ повѣяло солнечной радостью весны. На старыхъ тополяхъ, окружавшихъ просторный дворъ, уже набухали почки, отъ которыхъ такъ чудесно пахло, а кое-гдѣ на припекѣ уже высунулись весело остренькія иголочки молодой травки, въ то время, какъ въ тѣнистомъ палисадникѣ еще лежалъ ноздреватый, пахучій снѣгъ. И смутно, но сильно хотѣлось Митѣ чего-то совсѣмъ необыкновеннаго, свѣтлаго, широкаго . . . Митя былъ сыномъ члена окружного суда, человѣка очень занятого и очень раздражительнаго, который не замѣчалъ ни тополей, ни иголо­ чекъ травки, ни веселаго солнышка, ни свѣтлой тоски Мити. Жили они въ верхнемъ этажѣ большого стараго особняка, въ тѣни старыхъ де­ ревьевъ. А внизу, у входа, красовалась вывѣска, гласившая сперва по- нѣмецки, а потомъ по-русски, что здѣсь помѣщается австро-венгерское императорское и королевское генеральное консульство. Митѣ очень нравился этотъ длинный и пышный титулъ консульства, какъ нравился ему тотъ пестрый величественный флагъ, который иногда вывѣшивалъ генеральный консулъ и который чуждымъ видомъ свомъ напоминалъ Митѣ о далекихъ странахъ, въ которыхъ такъ хорошо было бы по­ бывать . . . У генеральнаго императорскаго и королевскаго консула, корректнаго, чистоплотнаго нѣмца съ краснымъ, сытымъ, чисто выбритымъ лицомъ, было двѣ дочери: тонкая, изящная, черноволосая красавица Адель, лѣтъ пятнадцати, и младшая, лѣтъ тринадцати, розовая, вся въ прелестныхъ ямочкахъ, вся въ золотѣ своихъ пышныхъ волосъ красавица Фанни. Былъ у консула еще сынъ, Рудольфъ, въ жилахъ котораго, видимо, текла кровь Нибелунговъ и всякихъ другихъ героевъ, такъ какъ больше всего на свѣтѣ онъ любилъ лазить по крышамъ и самымъ недоступнымъ кар­ низамъ и гонять голубей. За тихіе успѣхи въ наукахъ и громкое пове