b000002293

маленькое горло для этого, а Іисусъ Навинъ долженъ былъ останавли­ вать, если ужъ это такъ было нужно, не солнце и луну, а землю .. . Въ четвертомъ же классѣ образовался и небольшой кружокъ литераторовъ, которые послѣ долгихъ и горячихъ споровъ рѣшили основать свой жур­ налъ. На мѣсто редактора журнала былъ избранъ его иниціаторъ, Алеша Павловъ: молодая гроза уже затихла въ его душѣ и онъ вернулся къ жизни, серьезный и сдержанный, какъ всегда, отъ всѣхъ скрывавшій то, что происходило въ его тихой душѣ. Сотрудниками оказались: Ваня, класс­ ныя сочиненія котораго всегда отмѣчались пятеркой, а то и пятеркой съ плюсомъ, и Сергѣй Ланинъ, высокій блондинъ въ строгихъ очкахъ, похожій, несмотря на свои пятнадцать лѣтъ, на какого-то важнаго профессора и мечтавшій о драматической карьерѣ. Этотъ ре­ дакціонный комитетъ долго и горячо спорилъ, пригласитъ сотрудникомъ барона Риткартъ или не приглашать: его бойкія каррикатуры на учите­ лей имѣли въ классѣ всегда огромный успѣхъ. Съ одной стороны это, конечно, содѣйствовало бы успѣху журнала, но съ другой стороны не уронитъ ли это зубоскальство высокой миссіи журнала просвѣтить и облагородить нравы четвертаго класса ? Павловъ сказалъ, что сатира иногда и полезна, ибо она содѣйствуетъ движенію общества впередъ, — это и въ учебникѣ словесности написано, — и потому было рѣшено ба­ рона пригласить. Собственно настоящее имя барона было Версиловъ. Онъ былъ со­ вершенно помѣшанъ на романахъ изъ великосвѣтской жизни, держалъ себя настоящимъ львомъ, хотя былъ сухой, какъ щепка, похожій на всѣ смертные грѣхи сразу, и потому данныхъ у него для льва какъ будто бы­ ло и немного. Своей настоящей фамиліей онъ не удовлетворялся: поми­ луйте, пріѣдетъ онъ куда-нибудь въ великосвѣтскій домъ и лакей, широ­ ко распахнувъ дверь въ гостиную, вдругъ доложитъ: г. Версиловъ. .. Позоръ ! И онъ не зналъ, какъ бы получше, позвучнѣе назвать себя, по­ ка какъ-то случайно вниманіе его не зацѣпилось о синюю трактирную вывѣску. Такъ какъ ему все равно дѣлать было нечего, то слово трак­ тиръ онъ прочелъ наоборотъ. Вышло риткартъ. Слово показалось ему звучно и нарядно, онъ приставилъ къ нему баронскій титулъ и сталъ держаться съ еще большимъ достоинствомъ, какъ и подобало барону Риткартъ. Роли были быстро распредѣлены: Павловъ взялъ на себя большой, на на весь годъ романъ и статьи по религіознымъ вопросамъ, Ланинъ — стихи, баронъ — сатиру, а Ваня что-нибудь эдакое по части природы, въ которой онъ считалъ теперь себя большимъ знатокомъ, ибо онъ не только зналъ чуть не наизусть, и •Записки охотника" Тургенева, и за ­ писки С. Т. Аксакова, но и самъ часто бывалъ въ „Жаворонкахъ- . У