b000002293

Министръ вѣжливо поблагодарилъ Ваню за доставленное удоволь­ ствіе и вызвалъ другого, третьяго. Ваня отрадно отдыхалъ, весь потный: для него опасности уже кончились, онъ въ тихой гавани. . . И съ любо­ пытствомъ, исподтишка наблюдалъ онъ за попечителемъ, высокимъ, хо­ ленымъ господиномъ съ голубыми, холодными глазами. Ни золота, ни перьевъ, ни султана, — совсѣмъ, какъ всѣ учителя, только развѣ поваж­ нѣе немножко. Онъ былъ немножко разочарованъ. Ему было-бы прія­ тно, если бы человѣкъ, о которомъ говорится такъ почтительно въ „би­ летѣ", чѣмъ-нибудь отличался бы отъ другихъ. .Провѣрка знаній" продолжалась. Все шло прекрасно. Но Костя что- то сталъ тревожиться и осторожно косилъ все глазомъ на свой золотой хронометръ. Потомъ позвалъ онъ одного изъ классныхъ наставниковъ, что-то шепотомъ сказалъ ему, тотъ торопливо вышелъ и тотчасъ же съ полнымъ усердіемъ зазвонилъ въ корридорѣ звонокъ Ивана. Оказа­ лось, что Иванъ „не осмѣлился безпокоить* начальство своимъ звон­ комъ и ожидалъ приказаній свыше, звонить или нѣтъ, и потому перепу­ талъ все расписаніе. Начальство встало и министръ ласково простился съ дѣтьми, начальство потрусило за нимъ пѣтушкомъ и ребята возбу­ жденно загалдѣли, причемъ Шатровъ дерзко смѣялся, а Павловъ значи­ тельно помалкивалъ. Часа чрезъ два министръ отбылъ. Ребята приклеили свои носы къ стекламъ, глядя на отъѣздъ начальства. На подъѣздѣ стоялъ Костя и учителя, суетился вокругъ коляски Иванъ, подсаживая, укрывая, оправляя; была вообще большая ажитація. Но не было никакихъ гайдуковъ, ни трубачей, ни эскорта гвардіи. Многіе были разочарованы. И когда пришелъ Ваня домой, онъ сейчасъ же отправился къ Ефиму подѣлиться своими впечатлѣніями и погордиться, какъ онъ разговаривалъ вотъ съ самимъ министромъ насчетъ Испаніи. Но Ефимъ рѣшительно не одобрилъ его легкомысленнаго и пренебрежительнаго тона. Онъ любилъ въ жизни симметрію, строгій порядокъ, а тутъ является какой то, прости, Господи, шибздикъ и все нарушаетъ . . . — Нѣтъ, н ѣ т ъ . . . — неодобрительно сказалъ онъ. — Это ты, братъ, пустое мелешь. . . Это все равно какъ въ солдатахъ: есть взводный, тамъ, ротный, полковой командеръ, а тамъ, дивизіонный, корпусной, тамъ главнокомандующій . . . Что же это будетъ, когда писаришка какой- нибудь да начнетъ на корпуснаго маралъ пущать? Эдакъ, братъ, все вверхъ тармашками пойдетъ. Не такъ, по твоему, дѣлаютъ? Ну, такъ до­ служись самъ до корпуснаго, да и покажи, какъ надо дѣлать, никто не мѣшаетъ. А языкомъ-то лала всякій разводить можетъ . . . Но въ глубинѣ души Ефимъ былъ все-таки какъ-то отчасти согласенъ съ Ваней: ежели ты министръ, то жаться ужъ нечего, держать себя надо