b000002292

какъ всегда, запротестовалъ слегка, но втайнѣ старикъ былъ не только польщенъ, но и умиленъ этимъ вни­ маніемъ, а Марья Семеновна почувствовала нѣкоторый приливъ гордости, что вотъ ея стараго хозяина такъ отличаютъ отъ всѣхъ. . . Размягченной душой старикъ слѣдилъ за привыч­ нымъ, торжественнымъ ходомъ богослуженія и слушалъ стройное пѣніе дѣйствительно прекраснаго хора. Слу­ жилъ сегодня его любимый священникъ, о. Александръ, — какъ всегда, истово, неторопливо, съ глубокимъ и искреннимъ чувствомъ, которое заражало всѣхъ моля­ щихся. Иванъ Степановичъ, конечно, очень хорошо зналъ и исторію религій, и Вольтера, и Ренана, и Толстого, и самъ достаточно побунтовалъ въ мо­ лодые годы, но теперь все это потеряло рѣшительно всякое значеніе. Никакія усилія, никакой бунтъ сыновъ человѣческихъ — понялъ Иванъ Степановичъ, — ни­ когда не могутъ убить идеи и чувства Бога въ чело­ вѣкѣ, а что если формы ихъ служенія Ему несовер­ шенны, то что же въ ихъ дѣяніяхъ на землѣ совер­ шенно? А это все такъ прекрасно даже въ самомъ не­ совершенствѣ своемъ, такъ умиротворяетъ, такъ уми­ ляетъ, такъ мягчитъ и согрѣваетъ уставшую и захоло­ дившую человѣческую душ у . . . И онъ сосредоточенно, не развлекаясь, слушалъ возгласы дьякона и молился Богу умиленно и о мирѣ всего міра, и о великой державѣ Россійской, и Государѣ и палатѣ и воинствѣ его, и о здѣ лежащихъ и повсюду православныхъ, и о предстоящихъ, молящихся, ожидающихъ великія и богатыя милости, хотя самъ онъ теперь не нуждался уже ни въ чемъ, ибо обрѣлъ, наконецъ, величайшую изъ милостей неба: глубокій покой и ясность души . . . Степенно и сосредоточенно молилась сзади стараго хозяина Марья Семеновна, — такъ, какъ молятся всѣ женщины, не о томъ, о чемъ возглашаетъ дьяконъ и поетъ хоръ, а точно совершая въ тайнѣ души какое-то свое, особенное, интимное богослуженіе. Вспоминалось прошлое, его увлеченія, его ошибки, вольныя и неволь-