b000002292

— Здравствуй дѣдушка!.. А я пришелъ за каран­ дашомъ . . . — Вотъ тебѣ разъ!.. — отвѣчалъ дѣдъ. — Я думалъ, что ты прежде всего пришелъ поздороваться съ дѣ­ душкой, а оказывается, тебѣ не дѣдушка, а карандашъ нуженъ. Вотъ такъ внучекъ!.. — Нѣтъ, и дѣдушка, но и карандашъ. . . — рѣши­ тельно поправилъ мальчикъ. — Навѣрное не только карандашъ, но и дѣдушка? — Навѣрное . . . — Тогда другое дѣло. . . Иванъ Степановичъ порылся въ правомъ ящикѣ стола и досталъ толстый, граненый сине-красный ка­ рандашъ. — Вотъ видишь, съ этого конца онъ, такъ я и гово­ рилъ тебѣ, синій, а съ этого красный . . . Видишь? Глаза ребенка загорѣлись восхищеніемъ: такого чуда онъ еще никогда не видѣлъ! А Иванъ Степановичъ молча, ласково смотрѣлъ на ребенка: болѣе двадцати лѣтъ назадъ также пораженъ былъ чудомъ сине-крас­ наго карандаша Сережа, а шестьдесятъ лѣтъ назадъ это было однимъ изъ первыхъ чудесъ огромнаго міра для него самого! Онъ отлично помнилъ это свое вос­ хищеніе предъ непонятнымъ: одинъ и тотъ же каран­ дашъ и синій, и красный — да какъ же это можетъ быть?!.. — А очинить его можно? — спрашивалъ Ваня, все еще не довѣряя своему счастью. — Можно. Но только, братъ, у меня руки не очень слушаются, такъ ты ужъ Марью Семеновну попроси, — она тебѣ это дѣло наладитъ. . . — И рисовать имъ можно? — Сколько угодно. Только крѣпко не нажимай, сломаешь, онъ мягкій . . . Дверь пріотворилась.