b000002292

ную школу... И вдругъ Иванъ Степановичъ снова ко­ ротко свистнулъ — собаки взорвались, подлетѣли къ нему и снова окружили его прыгающимъ, ласковымъ цвѣтнымъ кольцомъ... — Ну, умники... Хорошо... — гладилъ онъ ихъ. — Спасибо, Гаврила!.. Молодецъ... — Да вѣдь собаки то ужъ очень хороши!— говорилъ Гаврила, довольный — Еще вотъ съ Гленкаромъ при­ шлось въ свое время повозиться, — ужъ очень они настырные, эти красные... — а что касаемо понтеровъ, такъ вѣдь они умнѣе людей... Только что не говорятъ... Вотъ, ежели желаете, вечеркомъ прошли бы немножко съ молодыми... попробовать... — А что же, прекрасно... Отлично... — согласился Иванъ Степановичъ. — Да и стариковъ возьмемъ про­ мять... Только не сегодня, а завтра, — сегодня всѣ мы собрались ко всенощной... — Слушаюсь... — А теперь и покормить можно... — Слушаюсь... Иванъ Степановичъ, въ сопровожденіи вѣрнаго Рэкса, заглянулъ и къ гончимъ, которыя содержались сзади конюшни въ загонѣ, въ которомъ раньше жилъ моло­ дой лось; четыре багряно-черныхъ костромича съ вол­ чьими загривками — Заливай, Гудокъ, Баритонъ и Гро хотушка,- махая крутыми гонами, лизали руки хозя­ ина сквозь частоколъ и умильно визжали, просясь на волю... — Ну, ну... — говорилъ онъ, лаская ихъ. — Ну, ну... Посидите, посидите, теперь ужъ не долго, скоро и ваше время... Потерпите... У-у, шельмы... Онъ пошелъ съ Рэксомъ въ садъ. Легаши увяза­ лись было за нимъ, но Гаврила повелительно свистнулъ и всѣ вернулись къ нему, кромѣ Рэкса, которой зналъ, что къ нему это относиться не можетъ: бѣгать, скакать, ластиться, опять скакать — что за нелѣпая жизнь!.. А пойнтера уже юлили и извивались вокругъ Гаврилы: онъ подвязывалъ грубый холщевый передникъ — зна­ читъ, сейчасъ овсянка...