b000002291

II. Раньше, при «старомъ режимѣ», нужно было имѣть не мало мужества, чтобы выступать защитни­ комъ хуторского землевладѣнія: такой защитникъ «кулацкаго» хозяйства немедленно записывался въ разрядъ злѣйшихъ реакционеров и становился въ культурномъ обществѣ какимъ-то изгоемъ. Какъ въ земельномъ вопросѣ интеллигенція ео своими націонализаціями , соціализаціями и проч. шла противъ народа, который требовалъ только прирѣзки себѣ, такъ точно и съ хуторами: интеллигенція , видѣвшая въ общинѣ что-то отъ соціализма, всячески эту общину поддерживала, а крестьянинъ, имѣвшій дѣло съ общиной не идеальной, не «златовратской», а съ такою, какал она есть въ дѣйствительности, шарахался отъ общины прочь. Я никогда не забуду того маленькаго, но весьма характернаго факта, который пришлось мнѣ разъ наблюдать въ редакціи народническаго «Посредника», на собраніи его сотрудниковъ. Возгорѣлся жаркій споръ о столыпинскомъ законѣ 9 ноября. И вдругъ обнаружИЛОСь замѣчательное явленіе: въ то время, какъ Всѣ интеллигенты, видавшіе мужика только на передвижныхъ выставкахъ, страстно обрушились на новый законъ, питатель крестьянинъ С. Т. Семе­ новъ — недавно убитый, какъ «К 0 Лдунъ», сбоями одно сельцами подъ самыми стѣнами планетарной Москвы— мягко, но упрямо сталъ на его защиту. И къ нему ПрИСОеДИНИЛСя только я, тоже выросшій въ кре­ стьянской обстановкѣ и витавшій нашъ пресловутый «міръ» веСьма близко. Мы, оба крестьяне, знали, что такое община въ дѣйствительности, а наши противники отстаивали тѣ красивые миражи, которые рисовали имъ объ этой общинѣ писататели-народники...