b000002288

дворе: бабы доят коров, — Ваня с удовольствием слушает аппетитное цыркание молока в ведра — дядя Прокофий несет иэ росистого сада целую шеверню только что накошенной травы — а сколько цветов всяких в ней ! . . — Пегашке, который встречает его ласковым ржаньем, и Ваня старается эаглянуть в его темный омшаник, чтобы хоть один раэ увидать своими глазами доиового, который живет таи Кто-то иэ работников ладит под навесом косы, а старая Клиневна собирает мужикам в огромные кузова с собой картошку вареную, тяжелые черные ват- рушки, лук, а в берестяные бураки наливает квасу. И первыми на всю деревню. как и встарь, Панины уходят на работу в то время, как вдоль по улице, в упоительной утренней свежести и тишине свежо льется приэыв пастуха и скотина отвечает ему с дворов нетерпеливыи иыча- ниеи . . Ваня в ситцевой рубашенке, босикои. — он непреиенно хочет быть, как все - усердно перегибаясь вперед и быстро - быстро перебирая ноженками. тащит тяжелый кузов с едой. Няня сперва удерживала - было его от этого опрощення, но все родственники стали на его защиту: „н и ч е го ... Пущай потрудится.. и она сд ал ась... — Проворней. проворней ! . — подгоняет бабушка отстающих и тут же сердится на ребятишек: — А вы что под ногами вертитесь, лягушки? Вот я вас .арши- ном! . . Д° «Ршина дело никогда не доходит и ребята знают. что это так только, цветы красноречия, но тем не менее баушку все боятся, как огня. Раз Ваня с своии прия- телен закадычныи, Тишкой Поляковым, загорелым кара- пузом с веселыми голубыми пуговками вместо глаз пролоиав осторожно плетень, заправились в баушкин сад полакоииться крыжовником. Они ползли на брюхе и потеряли а густой, высокой траве направление. Они подняли легонько из травы головы, чтобы поглядеть, где они, и вдруг увидали — баушку, которая стояла между яблоней и грозила им сморщеннын пальцем своим. Не помня себя, оба вылетели из сада и Ваня до самой ночи не решался глаз показать домой. .. Второе после баушки место в доме занимает дядя Прокофий. Он все более и более заражается духом ба- бушки: старается сработать и захватить всего, как можно больше, а извести как можно меньше и поэтому он вполне одобряет баушку, которая купленую в городе соленую рыбу или свою же свинину бережет из жалости до тех пор, пока она не даст духу, а хлеб на стол норовит поставить почерствее: меньше съедят. Дядя Прокофий очень гордится своим московскин братцем и требует, чтобы мужики ему, Прокофью, во всем уважали, а ежели они достаточного, по его ннению, уважения еиу не ока- зывали, то дядя Прокофий сердился. Маша разъелась и разъехалась, и стала неряшлива, но попрежнему была готова ломить всякую работу. С годами она все более и более крепнет в своей старой в е р е—она была взята из староверской сем ьи— и иежду ней и дядей Прокофьем часто вспыхивают споры на почве разноверия: — Какие ваши попы ?— презрительно говорит дядя, сидя на лежанке. — Рази такие попы-то бывают! Говорят, беглый какой-то из Сибире. — Ну, и ваши хороши тож е! — не остается в долгу Маша. — На Казанску так все назюзились, что весь мо- лебен перепутали и забыли, где и погост и х ... Знаем тожа вашу благодать то ! . . * Тем не менее своему Прокофью она ежегодно рожает ребят. К этому времени у них оставалось четверо. Остальных же, — а их было не мало — как и полагается, Господь к себе прибрал. ..