b000002288

минута аозни и ругательств и Благой вылетел в дверь и ударился лицом о мокрую от дождя мостовую. — Вон и вы в с е ! — крикнул зло хозяин. — Чтобы и не воняло здесь вами ! . . Те вышли из трактира. У крыльца Благой, хлюпая носом, старался справиться с заливавшей его кровью. Он посмотрел на них своим тупым, светлым взглядом и, должно быть желая улыбнуться, жалко искривил лицо. Те отвернулись... Дождь лил, как из ведра. Холодный ветер рвал и метал. Что делать ? ! . Осталось одно: итти просить прощения. Но сердце закипало гневом. Они прошли несколько шагов под дождем и стали: итти просто неку- д а . .. И вдруг Гаврила поднял голову — Ну, что ж . . . — тихо проговорил он — Делать нечего. . Пойдемте в другой трактир, пообедаем,я за- плачу. . . Никто не отозвался Все они знали, какие лишения терпит Гаврила. знали, для чего он их терпит, и вот вдруг этот бородатый старик с усталым лицом их, пьянчуг потерянных, накормить х о ч е т ... — Пойдемте. . . — повторил Гаѳрила — А там, делать нечего, повиниися. . Недаром. знать, пословица гово- рится: с сильным не борись, с богатым не судись. — Ну, это там еще посмотрим .. — попробовал по- бахвалиться Митька. — Будет праздничек и на нашей стороне. . . Но его не поддержал никто И. когда пообедали, Гаврила развязал угол старого красного платка. и долго пересчитыаал мелочь прежде, чем отдать ее половому. Ведь все это кусочки лошади, коровы. семена. жердь, гвоздь, в чем в деревне такая нужда теперь. А они, может, и отдадут, а, может, и нет—очень уж запьянцовские все . .И, глубоко вздохнув, он вышел из трактира вслед за рабочими. Титехтур оглянулся на него и похлопал Гаврилу по плечу. Зверь хмуро супился... И все, сгорбившись под дождем, по- плелись к складу..■ — Видно, неприятель лардону просить хочет. .. — усмехнулся управляющий, завидя их в окно. — Недолго повоевали Приказчики усмехнулись... Прижавшись спиной к потемневшим от дождя и точно нахмурившимся штабелям, рабочие сумрачно вертели собачьи ножки из табачного мусора, оставшегося на дне их грязных кисетов. Каждый ждал, что кто-нибудь из товарищей скажет нужное слово, и все сердились. что никто этого слова не осмеливался сказать. — Ну, надо пойти посмотреть, сколько еще в неприя- теле силы осталось.. . — засмеялся управляющий и, взяв зонтик, пошел в склад. Он деловито осматривал штабеля, как бы соображая что-то, и делал вид, чго совсем не замечает поденщиков Те украдкой, с затаенной надеждой, поглядывали на него, ожидая от него разрешающего слова. Но толстяк этого слова не сказал и, убедившись, что „силы в ем ничего не осталось", направился, осторожно обходя лужи, к конторе, где его ожидал свежий саиовар. — А ты велел бы нам, Петр Иваныч, батюшка, ра- ботать. .. — робко сказал ему в спину Гаврила — Чего уж там ? . . — Я вам работать не запрещ ал ... — повернулся Петр Иваныч.— Это вам дурака повалягь захотелось... — Прикажите р аб о тать .. . — сказал Титехтур. Наступило короткое молчание Толстяк точно хотел продлить эту минуту унижения рабочих в отплату за все то. что они причинили ему: и выговор от хозяина. и протокол на железной дороге за промедление в очистке