b000002288

х ь . Итти этой путаницей колеистых дорог в темноте было очень тяжело, но он одолел длинный переход до реки: в деревне он опять и очень быстро окреп. Сыпу- чим песком прошел он к чуть поблескивающей под звез- дами воде и с радостью увидал на том берегу, у зем- лянки перевозчика, огонек... — Эй ! — невольно подражая землякам, крикнул он. — Перевощи - и - ик ! — Эй ! — отозвался Мирон от огонька. — Давай лодку - у - у ! . . И скоро в звездном мраке послышался мерный всплеск весел. — Да это ты, парюженька ? — вгляделся в него Мирон. — То - то, слышу я, голос знакомый. Что больно скоро оборотил ? . . Ну, садись давай. . . И, когда ткнулась лодка носом в мокрый песок, Мирон сказал: — Куды же тебе об эту пору итти ? Ты лутче у меня поспи, парюженька... А со светком и пойдешь, куды нужно.. Может, чайку скипятить? Ваня поблагодарил и отказался. У огонька — около него лежала почти уже конченная верша — было прият- но, но он так устал, что даже сидеть было трудно. Он прошел в землянку Мирона и повалился на его логовище. И тотчас же за него взялись блохи. которых он не выносил. И бурно кипели в нем мысли. Прежде всего, в основе всего была радость безмерная: этот ее взгляд снизу вверх и этот ее первый поцелуй ! .. Но, отдав ему в этом поцелуе себя, она снова рванулась от него в черную бездну. Этого допустить нельзя. Но что же д елать? Он всем сердцем понимал ее порыв на подвиг, он пошел бы на Голгофу вместе с ней нет, — ис- кренно остановил он себя, — совсем я не хочу никакой Голгофы ни для себя, ни для нее, ни для кого'бы то ни было, я хочу, как и все, радости, счастья . . Но я пони- маю ее. И вижу, что жертва ее будет жертвой бесплод- ной“ И если она будет упорствовать, он останется около нее, чтобы, если не отбить ее у Ваала, то хоть погибнуть вместе с ней Судьба завязала узел накреп- ко и теперь без нее жизни уже не будет. И сотни раз. как слепая лошадь на рушке, он ходил по кругу этих то окрыляюших, то пугающих мыслей, и ничего другого не получалось, как остаться пока с ней, бороться за нее с Ваалом. а там пусть будет то, что будет. И этот итог был все же радостен: он будет с ней. Мелькнул дразнивший раньше с такой силой образ Глаши, ее васильки все еще стояли там, дома, в стакане, на его рабочем столе — но образ этот сразу поблек и Ваня удивлялся, как мог он так увлечься этой девушкой раньше. ’ В щелястую дверцу землянки уже смотрел водяни- стый рассвет, когда Ваня забылся сном. И сквозь дрему он услыхал как будто знакомый голос, который осторожно и значительно говорил что - то. Он открыл глаза, пришел в себя и прислушался. Действительно, снаружи говорили и один из голосов был несомненно знаком. Приподнявшись осторожно, Ваня посмотрел в щель. неподалеку от землянки в блеске росистого утра стоял Степан Рыжий и местный урядник. уже пожилой человек с грубым солдатским лицом и какими - то уны- лыми усами.