b000002288

обращает внимание обилие на этих домах резьбы, флю- геров, финтиклюшек всяких, но когда раз, во Фролихе. мне понадобилась крынка молока, пришлось избегать всю деревню _ а в ней тридцать дворов — и молока не нашли: в редком доме две коровы, а больше все по однои и той знаменитой ,,тасканской" породы. кот рая ес как настояшая корова, а молоко ее „хлебают шилом , по выражению моих бойких на язык зем ляков ... „Заглянешь внутрь, под флюгера, — семья теснится попрежнему в одной коинатушке. в „задней", а бопьшм, „передня-. пустует для высокоторжественных выпивок. И те же, что и прежде. под флюгерами клопы, тараканы, вши те же худенькие, с огромными животами дети, а к флюгерам ведут все те же дороги непролазные, а на дорогах стоят все те же мосты, которые всякии опытныи человек боязпиво объезжает стороной „Все тянутся из последних сил, чтобы казаться не тем. что они есть на самом деле, становятся на цыпочки, залезают в мертвую петлю долгов непосильных — и все только для того, чтобы не отстать от соседа строикои, пиджаком, лаковыми сапогами. платьями по последнему фасону. И стон, буквально стон стоит по деревням, стон отцов: ..замучила нас одежа в чистую! . Недавно к одной из наших девиц посватался жених. Парень не поиравился ей да и молва о нем была плохая- пьяница, скандалист и, повидимому, болен сифилисом. Невеста решительно заявила. что за „гнилого" она не пойдет, но вся родня. как один человек, встала против нее: еи уже нашили вороха всякой одежи - если ее в этом году не просватают. эта одежа' выйдет из моды, а они шить больше уже ничего не могут, силов нет. И вот только ппя того, чтобы не шить модной одежи опять. дедка идет с ревом за заведомо больного человека Но чтобы утешить ее, с жениха выговорили, чтобы он сшил еи „майску ша шелку“ — то - есть, летнее пальто на шел- ковой подкладке — и чтобы обручальные кольца были обязательно золотые. ,,И рядом с этими „майскими на шелку", как я говорил, те же худосочные дети, мрущие, как мухи. На днях вспыхнула здесь эпидемия скарлатина и бабы, конечно, прежде всего понесли детей причастить, и батюшки ложечкой передавали страшную заразу от одного ребенка к другому, и сотни новых маленьких могилок появились на погостах, и число их растет под вой баб с каждым днем И эти истребляемые без всякого смыс- ла невежеством дети теперь не зовутся уже, как раньше, Дуньками, Польками, Васьками и Ваньками, но Дунеч- ками, Полечками. Ванечками и прочее Появились даже Валерии. Руфы, Раисы. И вот прежний Ванька, превра- тившись в Валерия, ходит по праздникам в ,,балетках“ и, неимея достаточно молока, сосет карамель СафоилиДэзи, привезенную папаней в гостинец с промысла, а папаня, гордый своими флюгерами, дует чай по пяти раз в день и рассказывает своим приятелям о своих похождениях на стороне ~ большею частью, нецензурного свойства. „Недавно, на Красной Горке, здесь была свадьба. Сватанье шло три дня и дело чуть было не расстрои- лось. отец невесты, бедный мужик, требовал с родителей жениха пятнадцать рублей за то, что те берут у него Девку весной, отрывая рабочие руки от предстоящей страды, выходит, что он всю зиму кормил ее как бы даром — а те давали ему только пять рублей. С трудом поладили, наконец, на восьми рублях. И та же Полюшка, вся судьба которой зависит, таким образом, от восьми рублей, намазгв щеки за неимением румян красными нитками. увезла в приданом одних только блузок сем- надцать штук, а после свадьбы модно разгуливалась по деревне в „леформе" или „гейше“ , считающейся