b000002288

И, потушив свои раненые, сияющие каким - то новым блескои глаза, снова возьиется за уборку ... Подростающая Катя, в которой все более и более сказывалась хозяйка доиа, заражаясь настроениями окружающих, шпыняла Марфушу свысока и часто явно несправедливыми придирками заставляла ее плакать. Ваня всей душой жалел бедную девушку, всей душой хотел как - нибудь поиочь ей, но, стоило еиу встретиться с ней, наприиер, в своей коинате, он не мог сказать ей и одного ласкового слова. Было стыдно быть ласко- вым, теплым, открытым, было стыдно, что он знает ее тяжелую тайну, и в особенности было и стыдно, и страшно того, что ее присутствие так глубоко волнует его, а в особенности этот ее милый затылок с прелестной путаницей нежных волос на белой шее. Он ужасался этии струяи чувств в своей душе, его тяготило это бессилие быть открыто добрыи, это темное влечение свое к ней, — ведь Тамарочка попрежнему милыи солнышкои сияла в его душе — но сделать он ничего не мог и, когда заставал так у себя Марфушу с книжкой, смущался и на ее извинения только бормотал хмуро: — Ничего, ничего. . . Пожалуйста. . И она дуиала, что иолодой барин — так прислуга звала его — серчает на нее, как и все. Раз пошел он утрои в кабинет отца — взять кар- манных денег у него нужно было — и только было взялся за ручку двери, как сразу, точно вкопанный, замер — с такой силой ударил его в душу страстный, полный свистящих нот шепот Марфуши. — Что я для вас ? — точно бичами хлестала она своими шипящими словами кого - то. — Игрушка ! . . Потешился, плюнул и пошел к другой. . . А я . . . а я . . . а я . .. Прорвались мучительные рыдания... — Да ты сумасшедшая. . . — послышался осторожный голос отца. — Придумает всякого чорта в стуле и лезет на стену ... Ваня хотел убежать и — не мог. — Вы. вы обманщик! — хлестала бешеныии сло* вами Марфуша. — Вы и жену свою бесперечь обманы- вали, все говорят. — Не см еть! — точно уколотый, взорвался вдруг Никита Иванович, — Не сметь или вон сейчас же отсюда ! . . И Ваня услышал его тяжелое дыхание. — И давно пора! — горько рассмеялась Марфуша и Ваня сквозь дверь почувствовал, что она вся дрожит и едва на ногах держится. — И давно п о р а ... А на мое место другую какую дуру найдете.. . На что я теперь вам с этим животом - то ? . . И опять прорвались глухие рыдания.. — Слушай . . — взволнованно сказал Никита Ива- нович и Ваня почувствовал в его голосе кипение страсти. — В последний раз говорю тебе: не будь дурой. . В таком положении тебе в доме оставаться ни- как нельзя. Снимай себе квартиру, я тебя хорошо обеспечу на всю жизнь и ты будешь жить на всей своей воле. .. А я . . . я буду приезжать к т е б е .. . — Сколько у вас таких квартир-то? — бешено бро сила она. — Сколько ? — Пока ни одной. . . — А это, это ч то ? !. В пальте вашем я нашла э т о ... Ну? — Платок носовой. А чей — ие знаю. .. — Ну, понюхайте — может, по духаи у зн а е т е ... Забыли уж, у которой и взяли? Б е с .. . с о . .. в е с т ... н ы й ... п о .. . г у .. . битель! — зарыдала она. — Есть у рас сердце-то человеческое или нет?