b000002287

вековыми великанами. Борис поднялся на паперть. Там, с одной стороны, был изображен очень строгого вида ангел, „вписующий имена всех входящих в храм“ , а с другой, точно для того, чтобы устранить всякую возмож- ность ошибки первого ангела, другой ангел, „вписующий имена всех выходящих из храма“ . Борис вошел в храм. Яркое весеннее солнце врывалось в открытые окна церкви вместе с пением птиц и ароматом молодой листвы и зажигало огни в золоте иконостаса и в венцах святых. которые сурово смотрели на Бориса сквозь осыпанные золотою пылью солнца волны кадильного дьіма .. Борис пришел в церковь совсем не для того, чтобы молиться, а только затем, чтобы отдохнуть от торговой суеты и шума гостинницы, чтобы побыть одному. Но знакомые звуки песнопений сразу тронули его душу и пробудили в ней желание забыть в молитве свою боль, свою тоску, свои греховные помыслы. Подняв глаза на суровый лик большеокого Спасителя, он горячо повторял вдуше: „Господи, спаси м ен я .. Помоги мне, Господи.. . “ „Свете тихий святые сл авы .. . “ — стройно пел хор и красивые звуки вечернего гимна плыли по церкви и таяли в лучах солнца и в аромате молодой весны. Волной поднялся в груди Бориса восторженный. полный рыданий порыв и, захватив всю его душу, понес ее вверх, туда, где распростер навстречу людям свси объятия Бог Саваоф с белым голубем на груди, туда, в высокий купол, превращенный солнцем в какое - то блещущее преддверие рая. И вдруг всплыли в сердце тихие тоскующие звуки. . . Нет, нельзя, нет сил забыть е е і Вот, вот они льются, умирают, зо в у т .. . А вот и она. милая, н еж н ая .. . Глаза синие сияют, как звездочки, и греют, и н еж а т ... И огни церкви, и суровые лики святых, и прекрас- ные звуки хора, все потонуло в боли тяжко раненого сердца. Борису хотелось убежать от людей куда - нибудь, спрятаться с головой, чтобы никто не видел, и рыдать, рыдать сухими, злобными рыданиями без слез, как рыдал он эту ночь и ту в своей келье, озаренной крот- ким светом лампады ... И никто не слыхал его рыданий, никто не пришел к н ем у ... Все вокруг спало — только песня ее тосковала вдали да плавали пред ним в тем- ноте синие, теплые, зовущие з в е зд ы ... И, забыв о молитве, он сумрачно стоял, глядя в холодную пустоту. Мысль, не имея сил устремиться в небо, равнодушная, блуждала по храму, останавливаясь на всяких мелочах. Он смотрел, как молится на коле- нях молодой, красивый купец, плавно, точно на хороших пружинах, кланяясь в землю. Купец шептал слова молитвы и белокурая, пушистая борода его легонько вздрагивала. Вон стоит постный молодой человек с хохолком. Он склонил голову на - бок и к а к -то особен- но набожно потряхивает ею, то закрывая глаза, то устре- мляя их в купол. Вон приехавший сегодня барин из Питера—он то одну ногу отставит, то другую, часто за- думывается и ульібается, а потом, испугавшись, начннает торопливо креститься. К а к а я - то чернушка стоит рядом с ним и быстро, быстро крестится, точно боясь, что молитва ее не успеет дойти по назначению во время. А вон- бле- стит на вечернем солнце стекло. под которым хранятся частицы пречестных мощей всяких угодников, крошечные кусочки желтых, ноздреватых костей. Намолившись досыта, чернушка подошла к ним и набожно приложи- л а с ь . .. Даже не перекрестившись, Борис. сопровождаемый недоумевающими взглядами братии, вышел из церкви. Но куда итти? В келию? О. Николай забранит. В гостинницу? Тошно там ему, не в моготу ... — Ты что же это, пошел в церкоаь, а сам заместо