b000002287

Гаврила, худой и ширококостый мужик с большой, всклокоченной бородой на сером, всегда озабоченном лице, водил господ по глухому, лесному болоту. Проби- раться среди этих огромных серых кочек, трясин, бурелома и страшных „окон-1 было так трудно, что хоть реви — поэтому место это так и называлось „Ревякой". Тут в изобилии держались выводки глухарей, рябчиков, белых куропаток, часто бывали лоси, а зимой иногда ложились тут где - нибудь под коблом и медведи. .. Уже вечерело. Усталые охотники поговаривали о возвращении к дому. Вдруг Гаврила, шедший впереди с Николаем Андреевичем, известным по всей округе под именем „прогорелого барина“ , жирным, сонным, необычайиым сквернословом, заметил, как вперели, в густых камышах, малькнуло что - то серо - бурое, мель- кнуло и — затаилось. Гаврила бросился в камыш, дал одну - две угонки и вдруг со смехом всем телом навалился на ч то -то . Врешь, брат, теперь не уйдешь! . . — бормотал он, все смеясь. — Волченка пымал I .. — весело крикнул он, очень довольный: вероятно, господа купят зверька. Волченок иэвивался под ним, визжал, урчал, мочился от страха и нестерпимо кусался. Только после долгих усилий удалось Гавриле овладеть им и, чтобы не кусался, вложить ему между зубов небольшую палку. Зверок дрожал всем своим мягким, стройным телом и смотрел на людей дикими глазами. Аркадий Владимирович, владелец Малиновых Лугов я член суда, человек лет за сорок, с черной шелковистой бородой и добрыми лучистыми глазами, сразу же оставил волченка за собой. Он любил всякое зверье и в городе, на большом дворе старой усадьбы, у него был целый зверинец: зайцы, тетерева, лисята, прирученные журавли, барсук молодой, пара куропаток... И охотники, оживленно болтая и смеясь, направи- лись к дому. Изба Гаврилы была тут же, рядом, на краю Ревяки, в маленькой, серенькой, всегда печальной деревушке Фролихе, которую обступали со всех сторон темным, тесным кольцом бесконечные леса. А свер*у, прикрывая этот узенький просвет в лесной пустыне, печально и низко висело серое н е б о ... Было воскресенье. Поглядеть на волченка сбежа- лась вся деревня. На усадьбе Гаврилы стоял старый, заветревший сруб. который он приготовил - было для бани да за недостатком денег использовать так и не мог. Иван, старший сын Гаврилы, уже успевший получить чахотку на кирпичных заводах Таранина под городом, худошавый парень с большими, на все сердитыми глазами на зеленом лице, быстро заколотил горбыльками маленькое оконце в срубе, закрепил наглухо дверку и, осторожно развязав, волченка кинули в сруб. Он тотчас же метнулся в угол и, прижавшись к стене, смотрел на народ дикими глазами. Николай Андреевич тут же. на старой липе, убил для него пару болтливых галок, но волченок и внимания не обратий на угощение, жался в в угол, блестел зелеными глазами и при всяком движении зрителей скалил белые зубы. Кто кинет в него камуш- ком, — „у -у, лобан! . — кто палкой достать норовит*— волченок дрожит, лязгает зубами ,' мочится. И все весело смеются . . Наконец, забава всем надоела и народ разошелся. Остались только свои ребятишки, все эти вшивые,