b000002287

за пазуху. Уже давно он томился своим погребением заживо и ему мучительно хотелось дать знать о себе старикам, Вере, Кириллу. На этот случай он украдкои даже уголек в виде карандашика обточил и спрятал. там выбросить в окошко: за стеной слышались как будто голоса прохожих и проезжих. Авось, сжалятся. • Ничего от волнения не видя, он последовал за своим всегда молчаливым солдатом в мешок Он знал. что сейчас солдат поведет так же на прогулку его соседеи, братца и архимандрита, и что лучшего времени для письма выбрать нельзя. И он боязливо оглянулся на глазок в двери, и стал своим угольком выводить на бумажке: „Естли который подымет в бога веруит, пожалеи невиного рестанта. Напишите моему отцу сматерю, что я борис жиф а где сижу не знаю. Ты сам укажи им где. И пускай скажут всем. И пускай хлопочут. А адрест ихний, стариков. Дверь сердито распахнулась и на пороге камеры встал щетинистый солдат с плачущими глазами. Бумажку в саду бросил он по приказанию архимандрита и следил за Борисом. Он схватил белый лоскуток с неопрятного, липкого стола, от которого пахло чем-то кисльім, и сер- дито вышел — без взгляда, без слова, как нечеловек. Борис лицом вниз упал на койку. Стемнело. В шесть принесли ужин. Но Борис не шевельнулся и к ужину не притронулся. В камере было нестерпимо холодно. Он лежал в валенках, в полушубке и набросал на себя все, что было. и все же замерзал. . Холод, чернота ночи, тишина — могипа. . И вдруг слева раздался бешеный вопль сумасшедшего архимандрита: — Христос воскрес! . . Иерусалим на землю спустил- с я ! . Антихрист пришел !. Пустите! . . Опять вопль и - крутая матершина. Потом глухие. ужасные удары - то бился он седой. кудлатой и вшивой ловои о дверь Но караульные и не шевельнулись. сил ТИСНуВ. зубы' Б°РИС УДерживал себя из последних сил на какои-то страшной гранн. Ему каЗалось, что вот бѵлет и он также завопит диким зверем. и тогда У все кончено, и возврата уже не будет. И это « Х Г с І « Г так у“ *сно' 4 ,0 а *уш' » " ' г° *“ -«<■ - С в я т а я Троица! . . Иисусе Х ри сте !.. Пустите!.. У кое молчание и — крутая матерщина. Ьорис. весь сжавшись в комок. считал: семь ДИН ЛВЭ" три ’ четыРе • п я т ь ...ш е с т ь ... с^ился ^ СТал пеРесчитывать животных, каких „ОгІ ЗНввТ* — Корова лошадь белка. заяц .. сви н ь я ... поторои*.. овца с л о н ... Вспомнился дядя его, который после военной службы остался в Москве и теперь состоял сторожем в каком-то политехническом музее. и оберегал там мамонта - тоже вроде слона, только больше, говорят. А сУмасшедший архимандрит потребовал себе смерти: Царь ваш сукин с ы н ! . . _ ДИКо завопил он. - И митрополиты все мерзавцы. каторжники.. . и вы все воры, христопродавцы, кровопийцы! . . Молчание могилы ... Взрыв паскуднейшей матерщи- ны в ночи, потрясающий удар головой в дверь и этот дикий вопль о п я т ь ... Борис застонал от ужаса, по всему телу его просту- пил холодный пот и он впился в руку зубами. Во рту почувствовался соленый вкус крови. Боль отрезвила — стало^не так страшно. Вера отдаленно вспомнилась. * Крот.