b000002287

— О т к у д а э т о у в а с ? — д р ож ащ им го л о сом прогово- рил Г р и го р ий Ф ед ор ови ч. — Где вы э то в з я л и ? . . Пред ним была Нелли, живая Нелли. молодая, оча- ровательная колдунья Нелли - она нюхала алую розу и с нежной улыбкой в глазах смотрела на него из золотои овальной рамы. д а что ты ? — удивился Иван. — Ты про патрет этот, что ли? — Да, да, д а . . . Так чего же ты так перепугался? Что ты. окстись! . . Это помещица прежняя, Мирцева госпожа прозывается. . Ты тоже, баешь, знавал и х ? .. — Боже мой — только вздохнул гость и, стыдясь своего волнения и сдерживаясь, продолжал: А не знаете вы, где она теперь ? _ _ _ Теперь она. брат, там. где и мы с тобои скоро будем; в мо гиле... — вздохнул Иван. - Чаи, слышал. на днях девку одну нашу заречную в городе судили да мужика нашего раменского Леухина? ,. Да что ты опять. Господь с тобой ?! . Так то ведь генеральш а.. . как е е ? . . задох- нулся, весь белый, гость. — Дак што? Вышла замуж за Ахлестышева барина, _ѵя, ап Иван. — А это она самая, только и делов. .. — сказал п и " . госпожа з д е ш н я я .. Да п остой ... да куды т ы ? І . С х в а т и вш и с ь з а голову и е д в а д е р ж а с ь на но гах, Григорий Федорович с ужасом на своем лице аскета побежал из белого зала. ударился плечом о косяк двери и. как полуумный, исчез в парке. В голове его пылал н е в о о б р а з и м ы й кошмар, в котором, как в спутанном мотке. нельзя было найти ни конца, ни начала. Он, он отдал народу все, что только отдать было можно, а на- род отнял у него даже это, последнее, ее. И как отнял ?. . Он стиснул зубы, застонал и бросился кручью вниз. на дорогу, которою пришел сюда. И четко выступило: да разве можно винить народ? Он в темноте своей должен как-то защищаться. Так кто же виноват? Власть? Цер- ковь? Интеллигенция? . . В с е ? .. Но если виноваты все, то, значит, виновного нет. Преступление без преступ- ника. А эта девка с дикими лесными глазами пошла на крестную муку — за в с е х ... Ужас, ужас, уж ас! . . Задыхаясь, без шляпы, — он обронил ее где-то в чаще парка — с развевающимися волосами он, весь от заката красный, бежал темнеющей поймой, сам не зная куда, и все мучительно стонал. Косцы уже толпились вокруг загоревшихся для ужина костров, говорили, смея- лись. Местами песни налаживались Но когда он про- носился мимо них, ничего не видя, задыхаясь, все замол- кали и провожали его испуганными взглядами. — В и д е л а ? ..— вращая глазами, говорил жен« вы- ехавший на веселый пойменный покос. Прокофий. —По моему, неначе как нечистая сила в е м ... Рот это рас- крыт. .. глаза красные.. . Я было: куды это вы так спешите, госпсдин хороший?.. А он кык застонет, да кык наддаст! . . Господи, спаси и сохрани ... — Да будет тебе, Прокоша ! .. — прижимая к себе ребят и начиная тоже вращать круглыми глазами, сказала Маша. — Ты всегда такого наговоришь, что и сам потом не р а д ... Да к ночи еш е ... — Да как же, чудачка ? . . Ты лутче детей-то окстила бы . .. Да и сама окстись... Может, и оборотень какой .. . Это тоже, умные люди сказывают, бывает. .. И все, вращая круглыми глазами, стали истово креститься... В меркнущей реке, под кручью, тяжело бултыхнулся сом. Утки сонно покрякивали по глухим озеркам. Зве- зды, как свечечки в церкви за вечерней, теплились. И