b000002287

Леред самыми уже Петровками Иван запряг как - то своего Буланчика и, усадив принарядившуюся Матрену Уже КаскяНеИ п°Г°СТ " Б °рИС' ГлебУ‘ ™ ожидал уже Каскянкин. Поп быстро обвенчал их и новобра^ые вернулись домой В деревне посмеялись, конечно над этой не совсем обычной свальйпй а гп * семкР - в гордои панинской вынУжденнои породниться с голью перекатной но скоро „ „ „ 0 было , 03ИТЬ ва>01 7 " “ " ' готовиться - смехам да хаханькам тут не время. ~ Ну, вот что, зятек . ,- с к а з а л Иван новому зятю М.тД“ Н ѵ Т " , " ' Т*“ОГ° >0" " На "°ТеЛ я У, да телерь дела не поворстишь. Ежели Т - свое старание приложишь. награжу по совести. пото му Матрена все же дочь мне. Работай. не обижу А будешь дурака валять, _ у тестя, дескать. есть 1 так не взыщи так Л Г Г Н . „то»« »ур„ а отозвался Каскянкин. — Понимаем и с а м и ... Мы со всем нашим удовольствием, а не то.чтобы там как зря. От земли Каскянкин уже поотстал - таки да и нужды там в нем большой не было: и свои с помсщью Курны управлялись Тем больше было оснований пристроить ег° пока что вроде как помощником к Миките. Каскянкин, когда он поближе познакомился с тем что делалось в овине, сперва крепко призадумался а потом - повеселел. И он, и похорошевшая. несмо^ря любвеРГ еННОСТЬ’ Матрена все еще жили в сладком чаду И Часто с«™ *м и летними вечерами. после ужина когда за садом, к речке. гремели еще соловьи. а в сере бряном тумане, над почерневшими, как уголь. амбарами в чистом небе стоял серебристый серпик молодого меся-’ завалин’ ПРИЖЗВШИСЬ °ДИН к ДРУ™У. " °™ а сидели на завалинке и слушали, как у житниц пела и веселнлась Ж уравли вы, олннкы ногн Не по той вы шли яороге, — сидя на крылечке чьей -то житницы, пели девки, в то время, как одна из них — то была Вера, гулявшая еще первое лето и потому робкая — за руку с выбравшим ее парнем прохаживалась перед ними взад и вперед Вы бы Ш Л И стороной, Гле борнуют бороной . . . Борона желеэная, Поиелуй лсбезного . . . И парень звонко поиеловал стыдливо поджимавшую губы Веру, и отходил к товаришам, а Вера должна была выбирать себе новую лару: это называлось „играть сиден- кой“ . Ее тянуло к приятелю Кирюшки, худощавому, с большими. мечтательными глазами Бориске, но так, перед всеми, было особенно страшно протянуть ему руку и она выбрала курносого Кузьму, первого гуляку на всю деревню. И Бориска. весь в нежном полыме зарождаю- щейся любви, был рад, что выбср пал не на него, хотя в то же время ему было мучительно больно, что вот сейчас Кузьма поцелует Веру, что он сам так ее боится. — Милый мой, бела с тобой, — снова запели девки ,— Что ты лииеиеришь ? Я люблю тебя аушой, А ты мне не веришь . . . Верю. верю, иилая, Брось ты р«!*іь пустую, За твою любовь простую Т ебя поьелую . . И в то время, как Вера меловала Кузьму, глаза ее в серебристом сумраке нечаянно встретились с пугливо прятавшимися от нее глазами Бориски, и оба они испу- гались, и торспливо отвернулись один от другого. — Довольно играть сиденкой! — крикнул к то -то из парней. — Каравод !