b000002287

скипетра которого так цветет и преуспевает Р о сси я .. . На террассе торжествуюше заревел гимн, а в зале и на широком дворе, где угощались рабочие и крестьяне, громом покатилось восторженное: ур а! . . у р а ! . . ур а ! . . — А вы слышали, Пегасий Иванович, как он в шхерах Гирса-то с р е з а л ?— вкрадчиво спросил сивого великана адвокат Горденко, который никак не отставал от имени- того купца. — Н ет? Что такое? — заинтересовался тот. — Как же . . До сих пор весь Петербург и Москва говорят об этом . — с восхищением и гордостью отве- чал Горденко. — Удил как - то Его Величество рыбу, а Гирс с докладом является: из Европы, мол, срочные донесения есть. А тот посмотрел на него эдак и го- ворит: „пока русский царь удит рыбу, Европа может подождать.. . “ Каково? Вот это язык ! . . К новому царю, Лександре III, по первоначалу Пега- сий Иванович отнесся-было с большой симпатией, но потом порассмотрелся и решил: ни с чем пирог. Царь сразу руку баринишек прогорелых потянул, а какая в баринишках теперь си л а ? . . Значит, нехозяйственно за дело расейское б ер е т с я ... Но известие, сообщенное шустрым Горденкой, сразу взяло за сердце. — А не хвасташь? — восхищенно воззрился на него Пегасий Иванович. — Боже мой, да разве такое выдумаешь?.. — пожал тот плечамн. — Да вот хоть у князя спросите. .. А кады т а к . . . — задохнулся в патриотическом восторге великан, — кады так. .. — он встал во весь свой огромный рост и крикнул: — Еще раз здоровье Государя Императора! . . Ура ! . . Снова торжественно заревел гимн, снова покатилось по усадьбе сумасшедшее: ура ! . . ура! . . ура ! .. и Пегасий Иванович, осушив бокал. с восторженной яростью швыр- нул его об пол. Зазвенел хрусталь. Пылало ура. Ревел гимн. И вокруг столов от одного к другому ходило ог- ненно: „а вы слышали: Европа может обождать. . . “ А Пегасий Иванович медвежьей лапой своей ахнул по- плечу Горденку: Ну, уж так ты меня седни уважил, так уважнл, что и сказать тебе не могу. - говорил он и в глазах его стояли слезы. — Теперя, ежелн что понадобится смело иди ко мне: все сд ел аю ... Нет, каково: Европа может русского царя и подождать! . . Мо - ожет, мо - ожет. чорт ее совсем в душу возьми ! . . Довольно! . . А мы вот с Никитой австриякам гузно тут узлом зав яж ем ... У р а !.. снова завопил он и, хотя никто не знал, в чем, собственно, дело, все снова загремело перекатное ”УРа " и на террассе в третий раз торжествующе заре- вел гимн. И вдругкнязь Тмутараканский воззрился на портрет красавицы с алой розой. — Ба !. — воскликнул он. — Это откуда у вас ? Не зн аю ... Вместе с усадьбой до стал а сь ... _ отвечал Иван Петрович. — Чья же это барыня-то будет? — Да это Нелли Мирцева, а теперь генеральша Ахлестышева — сказал вице — Сколько раз я с ней мазурку здесь танц о вал ... Как же вы соседку-то свою не узнали ? . . Не узнал и е с т ь .. . — удивился Иван Петрович. Вот истинное слово, не узнал . . А сколько раэ, бывало, она Раменьем нашим к себе проезжала. .. Да что: тогда мы и близко подойти к ним не смели, а не то что. И он удовлетворенно погладил свою красивую, все более и более седеюшую бороду. И начались бесконечные тосты и за маститого началь ника губернии, и за его высокопреосвященство, и за нашего глубокоуважаемого хозяина, сумевшего оживить,