b000002287

— Но помилуйте же, г. председатель! . . — восклик- нул он раз. — Да разве я, заваленный делами по горло, могу отвечать за все, что у меня на огромной усадьбе находится? Причем же тут „вещественные доказатель- ства“ ?! Ведь у нас чуть не тысяча рабочих, постоянно толкутся чужие люди — возчики, покупатели, монтеры. .. Да будь у меня сто глаз во лбу, так и то я не мог бы — хоть вот сичас казните меня ! — углядеть за всем. А что касаемо до фальшивого золота, что я тогда в гостиннице раскидал, так я уж показывал г. следова- телю, что я как раз нарочно привез его показать вла- стям. А нашел у себя на усадьбе. . Нам пустяками неколи заниматься, господа суд ьи ... — Правильно!. . — тряхнув своей сивой бородой, энергично одобрил вполголоса, но так, что все слышали, Пегасий Иванович. — Это который дела никогда не делывал только может думать, что хозяин за всем до- глядеть м ож е т ... — Ш - ш - ш .. . Ш -ш - ш .. . А что касаемо средств, — развел Никита Иваныч руками, — так», господа судьи, работали мы, а неспали. . . Спросите любого нашего косника, что дает это дело, ежели вести его со всем усердием ... Ведь если бы вот не эта неприятность... оговор лихих лю дей .. . завист- ников. так, может, мы с Божьей помощью Австрию-то с русского рынка в какие-нибудь десять лет совсем бы выставили.. . И так как в это время в обществе было распростра- нено недружелюбное чувство по адресу „лоскутной им- перии“ , в публике раздался взрыв сочувственных руко- плесканий. Пристава очень сердито оглядели зал. Но манифестация против австрийцев была вполне патриотич- на, то - есть, уместна даже здесь, даже в эти торжествен- ные, почти священные минуты рождения истины из судоговорения.. . В свое время среди благоговейного молчания зала поднялся Плевако. И был в его речи, конечно, и Микула Селянинович, и черноземная сила богатырская, и занозистые прибаутки народные, — он очень любил щегольнуть „народностью" — и в зале то- и-дело разда- вался то смех сочувственный, то невольные рукопле- с к а н и я ...А потом была речь прокурора, в которой, конечно, был и Соловей - разбойник с большой дороги, ныне, увы, смененный разными этими проходимцами от промышленности, и шпильки по адресу разных знамени- тых защитников, которые так завалены делами, что решительно не имеют времени даже поверхностно озна- комиться с делом, котсрое они берутся защищать, и были патетические призывы к спасению нравственности, к немедленному спасению, ибо смертоносная гангрена подтачивает самые устои сбщества — А сам с гувернанткой своих детей ж и в е т ... — довольно громко сказал кто -то в третьем ряду .— Соловьи! .. В публике пробежал смешок. И была в свое время речь председателя к присяж- ным, в которой он устало призывал их судить по совести, и присяжные, радуясь больше всего возможности поку- рить, направились в свою комнату, потолклись вежливо на пороге и спины их скрылись в святилище И дамы направили свои лорнеты на подсудимых, и все нашли, что они держатся с большим достоинством. — И совершенно непохожи они на фальшивомонет- чиков .. — уверенно сказала стриженая жена адвоката Горденко. — Разве такие фальшивомонетчики бывают? — А какие ж е ? .. — наивно осведомипся кто-то. Все вокруг засмеялись. И прекрасная Тараниха сочувственно смотрела на Никиту Ивановича. Он ей очень нравился, этот сильный,