b000002287

XI. — Ну, где ты все пропадаешь ? — сердито восклик- нул о. Николай, увидя Бориса. — Искушение с вами ! Тут надо гостей кормить, а его хоть с собаками ищи. .. — Я у о. игумена был. .. — У о. игумена, у о. и гум ен а... — раздраженно повторил гостинник. — Не разорваться мне тут одному ! . . Ох, Господи - батюшка милосердный ! Право. .. Поди, эвони. Борис взял стоявший на окне колокольчик и, выйдя в коридор, начал звонитъ. Одна за другой отворялись двери номеров и богомольцы, приглаживая руками волосы и оправляя одежду, медленно потянулись в трапезную, где у дверей их встречал любезно улыбающийся о. Николай. — Откушать пожалуйте.. Чем Бог послал. . . — говорил он медоточиво и благолепно — Уж не взыщите. Сами знаете: нельзя, монастырь, поститься н ад о .. . Пожалуйте, гости дорогие, пожалуйте, Трапезная представляла из себя длинную, узкую комнату с низким, сводчатым потолком и с чисто выбе- ленными стенами. Два стола, покрытые грубыми ска- тертями. тянулись во всю ее длину, от входа до стены. Впереди стояпа божница с множеством нкон. Тяжелая лампада из цвзтного стекла клала пестрые, теплые пятна на темные ликн святых и зажигала огоньки на их венцах и окладах. Перед божницей было небольшое возвышение и аналой, на котором лежала какая - то растрепанная книга в засаленной обложке. Один за другим гости занимали места за столами, по которым протянулся длинный ряд пузатых жестяных братин с квасом и два ряда белых эмалированных тарелок, украшенных большими ломтями черного, души- стого монастырского хлеба. Вместо салфеток гостям подавалось длинное полотенце, одно на четверьіх. Народ богомольцы были все невзыскательный — крестьяне, мелкие торговцы с дородными супругами, приказчики. Другим, которые поважнее, вроде г. инспектора из Петербурга, трапеза подавалась в комнаты, из уважения. Женщин, как всегда, было втрое больше, чем мужчин. Молодой человек с набожным хохолком уже был здесь, все такой же тихенький, скромненький, постненький. Борис громко прочел молитву и, перекрестившись, встал на возвышение за аналоем, чтобы читать, как полагалось, во время трапезы что-нибудь душеспаситель- ное. Богомольцы, заранее умиленные, сразу затихли и приготовились слушать. Служки быстро разносили миски с грибной похлебкой — монастьірские леса слави- лись своими белымн грибами — и, пробормотав: „во имя Отца и Сына. . ставили их перед гостями, одну на четверых. Борис раскрыл книгу на закладке. Ровные, черные строчки виднелись гд е -то вдали и безучастно повторял за глазами эти слова язык. Стук ложек, чавканье, торопливая беготня служек, сладкое „кушайте, кушайте во славу Божию!“ о. Николая, — а в раскрытое окно теплый ночной ветер доносит пьяный запах цветущей че- ремухи, сосньі. росистого л у г а .. . Томилась вешняи ночь сладким томлением и соловей щелкал и свистал прозрач- ным свистом, и трелями рассыпался в густом сльшняке, по • над берегом. А он деревянным голосом читал: —„ . . . Что есть воскресение? Воскресение подобно весне: восстанут тогда тела, большие и малые, мужские