b000002237

и видѣвши въ немъ непристойный рѣчн, а паче не зная точно, отъ кого оное письмо, въ то жъ самое время не разглашая о немъ никому, уничтожилъ бы, а онъ, Игнатій.... за радостный случай то почелъ, и не довольно то, что соученикамъ своимъ объ ономъ тогда объявилъ , но какъ бы о необходимо нужномъ ему дѣлТ не упустилъ навѣдаться и ч ер е зъ сторонняго человѣка, т. е. Максима Коноплина , и своимъ письмомъ, ко оной вдовствующей госпожѣ, не имѣя съ нею прежде того никакой п ар т и к у л яр ­ ной переписки.... причинилъ ей немалую обиду.... и въ томъ онъ, Дрождинъ , яко начинатель всего, боль­ ше всѣхъ состоитъ виновнымъ". Максимъ Коноп­ линъ на слѣдствіи заперся и отрицалъ не только составленіе имъ фальшиваго письма, приписаннаго Палицыной, но и то, что онъ въ собраніи учениковъ увѣрялъ Дрождина въ написаніи письма именно Па- лицыною. К ъ Коноплину, изобличенному показанія- ми учениковъ , слышавшихъ его рѣчи к ъ Дрождину , относилась приведенная консисторіей выписка изъ книги Кормчей. Д іаконъ Сергѣй Степановъ , по опредѣленію консисторіи, „если бы имѣлъ доброй разсудокъ , то бъ к акъ скоро отъ брата своего Игна- тія о томъ письмѣ. услышалъ , то надлежало ему брату своему советовать, что бы онъ къ принятію таковыхъ пустыхъ писемъ не охотился , а онъ, діа- конъ, не токмо таковаго совЬта ему не подалъ, но еще и самъ безъ всякой нужды о томъ письме предъ другими посторонними разгласилъ , ч ер е зъ что оной вдовствующей госпожй немалзпо же обиду нанесъ" . Принявъ все это во вниманіе, въ консисторіиг на основаніи 149-го военнаго артикула , приказали: „Всехъ означенныхъ за показанные ихъ непростой