b000002236

Переходя къ внутренней жизни монастырей то ­ го времени, нельзя не отмѣтить, что существовали нѣкоторыя услов ія , которыя особенно сильно со- дѣйствовали пониженію уровня монастырской жизни* Т а ко в о было, напр., содержан іе инвалидовъ на убы- л ы х ъ монашескихъ вакансіяхъ. Нѣкоторые изъ этихъ инвалидовъ (по крайней мѣрѣ до 60-хъ годовъ) жи ­ ли въ мон астыряхъ и вносили сюда съ собою мір- скія привычки и наклонности, соблазнительный для иноковъ . Ссылка въ монастыри провинившихся свя­ щенно -церковнослужителей , въ качествѣ карательно ­ исправительной мѣры, не могла остаться безъ тако ­ го же вліянія, т а к ъ к акъ ссылались, конечно, далеко не лучш іе элементы бѣлаго духовенства. Наконецъ , обычай заключать въ монастыри безумныхъ для со- держан ія ихъ подъ карауломъ и молитвеннаго сми- ренія, практиковавшійся довольно часто въ раз- сматриваемое время Д также не можетъ быть оправ- данъ ни въ какомъ отношеніи. Не говоря уже о томъ, что больные этого рода своими безумными и часто непристойными рѣчами вносили смущеніе въ души простодушныхъ насельниковъ монастыря, они были не безопасны и въДмыслѣ внѣшней сохран­ ности монастырскаго имущества. Въ 1752 г., напр., безумная монахиня Ульянія, содержавшаяся въ П е ­ трове комъ Можайскомъ монастырѣ, сожгла весь мо­ настырь „въ нашедшей на нее тоскливости". Пере- славская консисторія, подвергнувъ эту монахиню допросу, не могла не признать ее малоумной, но тѣмъ не менѣе опредѣлила „предать ее въ постъ на 12 лѣтъ, съ тѣмъ , чтобы ей въ двѣнадцатилѣт- нее время въ среду и пятокъ ничего не вкушать" . Мѣстомъ новаго пребыванія Ульяніи назначенъ былъ