b000002188

Глаголу Божію внимать Во всѣхъ явленьяхъ, видахъ міра: Въ громахъ, въ дыханіи зефира И въ нѣжныхъ пѣсняхъ соловья? Коль все, что чувства услаждаетъ, Проходитъ быстро, какъ мечта; Душѣ отраду не вливаетъ, Какъ ложна міра суета— Пройдетъ, изчезнетъ, истребится; То здѣсь къ тому душа ведетъ, Кто отдаляетъ призракъ ложный,— Ко благу средства всѣ возможны Покажетъ ей и поведетъ. Нестройна лира возгордился Толь томной пѣснею своей! О сердце юно! возносися И чувства нѣжныя излей! Да важность твоего предмета Всю слабость юнаго поэта Прикроетъ скромно, замѣнитъ. Прости, о Геній! я дерзаю! Не громку пѣснь я посвящаю, Но сердце, что къ тебѣ горитъ. Кто умъ въ насъ, сердце образуетъ— Достоинъ истинныхъ похвалъ; Пути ко благу указуетъ, Тому примѣромъ бывши самъ. Что умъ, наукой утонченный? Безъ добродѣтели, надменный? Кому вреда не причинитъ? Не есть ли ядъ онъ смертоносный, Фригійскій вредный медъ, несносный, Чей вкусъ когда не обольститъ? П рокъ не можетъ утаиться, Не скроетъ гнусности своей: Молва объ немъ быстрѣй несется, Чѣмъ яркой молніи блескъ лучей! Не можно быть хамелеономъ, Всегда притворнымъ, льстивымъ тономъ Другихъ не можно обольщать,- Проникнуть маску лицемѣрну. Ах подъ завѣсой душу черну Не можно долго сокрывать! Но въ томъ, чье сердце откровенно, Въ томъ гиблой лести нѣтъ, - О признакъ истины священной! Что мало видитъ цѣлый свѣтъ.