b000002188

Бѣж али , конечно , далеко не всѣ ,— большинство продолжали учи т ь с я , п е р е н о с я всѣ невзгоды , испы- тыв ая т я г о с тн о е положен іе . И в о т ъ к ом у - т о изъ э т ихъ „ т е рп ѣ ли в ц е в ъ " пришло на мысль запечатлѣть въ памяти , о с т ави ть по томс тву въ воспоминан іе раз- с к а з ъ о жи т ьѣ - бы т ьѣ с ем ин а ри с т о въ давняго време- ни. Вылилось это у а в т о р а в ъ п ро стой формѣ, в ъ нѣ скол ько гр у б о в а т ой с емин а р ской пѣснѣ , роди- ной которой , м ож е т ъ быть, и не была Владимірская семинар ія , но он а была и для н ея пѣсней , и з ъ ко- то р ой слова не выкин еш ь . Во тъ э т а пѣсня , к а к ъ он а з а пи с ан а К . Ѳ. На- деждинымъ въ его „И стор іи Владим ірской семинаріи". „Ж и т ь е в ъ ш к о л ѣ не по насъ : Въ одинъ день с ѣ к у т ъ сто разъ! О, горе! О, бѣда! С ѣ к у т ъ н а с ъ завсегда! И ло з ами по бедрамъ , И пал ьц ами по щ екамъ . О, горе! О, бѣда! С ѣ к у т ъ насъ завсегда! П ри д еш ь в ъ ш к о л у неготовъ , Н е припомниш ь р а з ны х ъ с ло в ъ ,— Н е съ д р у г а го слова в ъ рояку, Со с пины д е р у т ъ всю к ожу. О, горе! О, бѣда! С ѣ к у т ъ н а съ завсегда! Н е д а д у т ъ и п о гу л я т ь ,— Все уро к ами морятъ . У чи т е л я не гнѣви ,— З а столомъ смирно сиди. О, горе! О, бѣда! С ѣ к у т ъ н а съ завсегда!